Книга Дневник убитой женщины, страница 187 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Сказано — сделано, на следующий день, еще не успело взойти солнце, как оба полковника приехали на пост охраны. На смену, как и вчера, вышли Зенин и Малеев. Решено было допрашивать их по отдельности, и Гурову достался первый. Полковник забрал Зенина в свою машину. Взволнованный, тот завертелся словно уж на сковородке. Гуров заранее договорился с Крячко, что будет блефовать так, словно играет в карты, поставив на кон собственную жизнь. Атака оперативника была молниеносной и жесткой:

— Чего юлишь? Вертихвостки тебя засекли и сдали. Нечего было к Юлькиному дому кататься! — набросился он на Зенина уже после первого вопроса, ответом на который было неопределенное мычание. — На «шоугелз» поглазеть захотелось? Получай теперь по соплям! Девки тебя не просто видели, но и сфоткали, пока селфи делали. Ясно, дубина?

Юлькой звали ту бегунью, за утренним моционом которой с жадностью следили обе смены охранников. Никто спортсменку и ее подружек не допрашивал, и уж тем более не проверял их смартфоны, на это просто не хватило бы ни рук, ни времени. Но блеф выглядел правдоподобно. Девушки любят фоткаться, это раз. На снимках действительно могли оказаться наблюдавшие за девичником остолопы, это два. Складываем раз и два — и получаем мощный инструмент давления.

— На всех фотках метка времени, или ты не знал? По меткам видно, что вы двое, прежде чем доехать до Юльки, проезжали мимо дома Казарновских, причем в тот самый момент, когда там проходила Инна. Хорош мне тут горбатого лепить! Не видел он никого! Все ты видел! Знаю, что видел!

Зенин разнюнился. Он был хоть и спортивный, плечистый, но какой-то аморфный и тугодумный, не человек, а размазня, и под нажимом полковника окончательно растекся. Как такую жижу вообще в охранники взяли? Он хоть в армии отслужил? Если и служил, то, наверное, весь год на «губе» проторчал за бесконечные косяки, поскольку субъект такого сорта не может не косячить.

— Я не знал… Я думал… — захныкала аморфная амеба в тщетных попытках найти себе оправдание.

— Плевать мне с высокой колокольни на то, что ты там думал! Ты, думальщик, будешь у меня биотуалеты охранять, чтоб навозники дерьмо не растащили! — разорался Гуров, обнаруживший, что крик идет на пользу. И не только как средство воздействия, но и как способ успокоить собственные нервы.

Дело не двигалось с мертвой точки по вине двух жалких трусов, которые сначала по дурости напакостничали, а затем, препятствуя расследованию, постарались скрыть свои пакости. Из-за дурацких секретов Зенина и Малеева столько времени пришлось затратить! Куча экспертов и оперативников почти неделю копошились впустую, точно непутевые муравьишки, пока ненайденные улики остывали и исчезали. Эта мысль Гурова изрядно бесила, и он почувствовал заметное облегчение от того, что вдоволь покричал на бестолкового охранника.

Нюня в конце концов выдавил из себя, что утром шестнадцатого в самом деле ехал вместе с Малеевым мимо Марининого особняка в направлении Юлькиного дома, чтобы поглядеть, как просыпаются ее приятельницы после очередной развеселой тусовки. По улице шла девушка, которую охранники приняли за одну из Юлькиных подружек. Босая, в ночной сорочке, с нелепой улыбкой до ушей — явно со вчерашней вечеринки. Только тем отвязным девицам могло прийти в голову прогуливаться в ночнушке по городу. Но почему-то эта девушка не стала возвращаться в Юлькин дом, а удумала навестить соседей и зашла на участок Казарновской. «Соль попросить», — в шутку предположил Малеев, и оба охранника всласть поржали над курьезной ситуацией.