Книга Дневник убитой женщины, страница 175 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Не подскажете, что сейчас в бывшем кабинете Даниила Казарновского? — неожиданно обратился полковник к напряженным спинам женщин.

Обе вздрогнули, хотя и слышали его шаги позади. От присутствия оперативника они чувствовали себя неуютно.

— Там Артемий музыку слушает, — после недолгого замешательства произнесла наконец Сняткова.

— Вы, Татьяна Сергеевна, видели, как Даниил приходил увидеться с дочкой?

— Ну да. Мы обе, в смысле я и Лета, были в доме, когда Даниил Иванович приехал. Такая сцена разыгралась, должна вам сказать. Марина Игоревна жутко на него разозлилась, кричала. Калугины еле-еле ее угомонили. Довел несчастную женщину до истерики, садист. Только о себе думает. По его вине девочку похитили. Потом жену бросил, когда ей плохо было. И нате вам — какие-то права смеет качать! Пусть скажет спасибо, что Марина Игоревна — дама культурная, хорошо воспитанная, настоящая леди. Я б его скалкой огрела и пинком под зад за порог вышибла.

Швецова хранила угрюмое молчание, изменив своей привычке комментировать слова товарки. Вопреки обыкновению домработница не поддакивала, скорее демонстративно отстранилась от беседы, нацепив фартук и занявшись какой-то мелкой работой.

— Виолетта Витальевна, можете мне показать комнату Инны? — попросил Гуров.

Женщина кивнула и дала знак следовать за ней. В молчании они поднялись на второй этаж. В детской полковника встретил развалившийся на полкровати плюшевый толстопузый медведь с глупой, но веселой мордой.

— Ух ты, какой медведище! Это вы купили? Я слышал, вы покупали для Инны игрушки.

— Да… я… — нерешительно произнесла она.

— И эту тоже? — Лев Иванович указал на нечто причудливое и тоже плюшевое, оригинальным образом сочетавшее несочетаемое — симпатичность и гротеск, как это модно в наши дни. — Это же лабубу, я правильно называю?

— Вакуку, — уточнила женщина. — Моей дочке такие нравятся, хоть и здоровая уже. Вот я и решила Инночке взять. Как-никак, медведи современных детей мало интересуют, поэтому купила то, что в тренде. От Маринки-то не дождешься…

Домработница запнулась и даже испуганно сделала шажок назад, словно сболтнула чего-то лишнего.

— Хотите сказать, Казарновская не покупала дочери игрушек?

Женщина неуверенно пожала плечами, мотнула головой, затем нехотя сказала:

— Не мое дело.

— Ну же, Виолетта Витальевна, я не любопытства ради выспрашиваю.

— Ни одной за целых две недели, — вдруг выпалила Швецова, которой, видимо, надоело деликатничать и держать все в себе. Она захотела высказаться. — Девочка отставала в развитии, ей еще требовались игрушки, а Маринка… Та еще «яжемать»! Только и знала, что таскать девчонку на свои так называемые «духовные» занятия с Калугиными. Нет чтобы отвести на аттракционы, в цирк, в зоопарк, в какой-нибудь развлекательный центр. Ничего даже близко подобного. Единственное, что сделала полезного за все эти четырнадцать дней, — пригласила ту психологичку. Видели бы вы, как девочка радовалась каждому приходу «тети Насти»! Единственный был человек, с кем Инночка могла поговорить по душам.

Лев Иванович понял, что домработница созрела до откровенного разговора о Марине. Когда кухарка рассуждала о причинах развода Казарновских, Швецова предпочла отмолчаться. Тогда Гуров не пожелал акцентировать на этом внимание, догадавшись, что позиции подружек расходятся. Сейчас же настало время вызвать Виолетту на откровенный разговор.