Книга Тень за стеной, страница 21 – Валерий Шарапов

— Порядочки у вас. Что это за хабалка страшная?

Колька, который как раз отгонял витающие вокруг призраки воблы, спросил:

— Почему страшная?

— Потому что только хамка может разевать свой жабий рот на преподавателя, да еще при посторонних!

— Савушкина – новенькая.

— Она что, из твоей группы?!

— Да.

Оля сделала несколько вздохов-выдохов, а Колька, чувствуя грозу, закурил.

Гладкова снова завела разговор:

— Девушка учится на токаря?

— Чем плохо быть токарем?

— Ничем. Просто у вас вроде бы их никогда не было.

— Ну а теперь есть девчонки, которым интересны пьесы, а другим интересны резцы да чертежи… – бездумно отозвался Колька. Он сегодня был явно не в ударе.

— Да пиво с таранькой, – закончила Оля, отводя плечи назад, – прямо принцесса царской крови. А тебе?

Пожарский промолчал. Так и дошли до его дома, и он уже подумал, что показалось и все сойдет с рук само собой, но Гладкова завершила свою мысль:

— Тебе, само собой, интереснее второе и третье. Так и незачем насиловать свою стальную волю. – Она развернулась и пошла прочь.

Увы, крайне неудачно было выбрано место и время.

Во дворе куча народу, на скамейке судачили бабки, маячила сплетница тетка Приходько. Что, на виду у всех останавливать, хватать за руки, канючить? Дудки! К тому же Колька сам обиделся.

«А и пес с тобой!» – храбро решил он и не пошел за Ольгой. К тому же светло, значит, нечего и беспокоиться. Пусть походит, продышится, побудет одна и осознает свою неправоту.

К тому же (и это в главных) ни в какие театры не хотелось.

Отмывшись и переодевшись, Колька перекусил тем, что было дома, – консервой с хлебом – повалялся на диване с книжкой, послонялся туда-сюда. Потом решил: не сходить ли в ДПР, в гости к мужикам? Давно не виделись. Он запасся банкой пива и пошел.

Но такой уж день выдался – все шло не так, как надо.

В ДПР Кольку отлично знали, но порядок есть порядок. Вахтерша товарищ Чох никого просто так не пропускала. Поэтому она сначала вызвала на проходную товарища старшего техника Рубцова, а уж он принес пропуск и официально подтвердил, что ничего страшного, гражданина Пожарского и в этот раз можно пропустить. Только после этого товарищ Чох позволила и пройти, и неуставную шутку:

— У тебя сегодня приемный день? Прям ассамблея.

Смысл стал понятен, когда пришли в гараж: гостей там было со всех волостей, аж двое, причем оба из ремесленного и оба знакомые. Один был туда-сюда – Саша Щербин, учащийся из параллельной группы. Зато вторая – заноза Савушкина. Она пыхтела в углу гаража, шваркая напильником. Пожарский узнал ее лишь тогда, когда она повернулась на шум к свету.

Ишь, какая. Волосы под косынкой, взгляд сосредоточенный, губы плотно сжаты, на лбу полоска смазки. Такое бы старание на занятиях! Причем Сашка Щербин стоял рядом, не помогая, а наблюдая. В общем, картина настоящего вдохновенного труда.

По-хорошему, наверное, надо было бы развернуться и уйти. Колька собрался было, но Пельмень уже организовал «стол» на чистой газетке. (Главные ценности – инструменты – лежали, как обычно, на чистом льне.) Он вообще вел себя так, точно, кроме них с Колькой, в гараже нет никого. Завершив сервировку, Андрюха позвал полюбоваться:

— Гля, Никол, – раскрыл брезент, за которым стоял его старый трактор и…