Онлайн книга «Тень за стеной»
|
— Когда? — Только что. Васильев уже нагло, без малейшей тени смущения, отрапортовал: — Никак нет, ничего не прятал! Согласно приказу, упаковал подручные материалы, чтобы представить… — Достаточно! Открывай мешок! Там лежала уйма золота: часы курфюрста саксонского Иоганна, табакерка Кристиана Первого, несколько помятых, но, несомненно, золотых бокалов. Были и мелочи: подстаканник, пуговица, шкатулка – закрытая обыкновенная шкатулка с медными накладками по углам. — Откройте! – приказал капитан. — Никак не смогу, ключей нет. — Я не спрашиваю, есть ключи или нет. Откройте! Васильев вынул из-за воротника булавку, ковырнул крышку, и она открылась. На синем бархате лежали фигурки – какие-то аляповатые и уродливые, и все в масках: старик с бородой клинышком подбоченился, будто ему все должны, и выставлял из камзола свое бледное пузо. Важный пузан в черном балахоне – длинном, но распахнувшемся на выпуклом животе. Еще один – кривой, в зеленом и желтом одеянии, с высунутым языком и дурацкой хитрой рожей. Лишь одна из всех была красавицей в цветастом, бессовестно открытом платьице, да еще и ножку перламутровую выставила. Все по-своему уродливые, в цветастых одеждах, и у всех одинаковые туловища – светлые, и в каждом что-то темное. У кого капля нефти застыла, у кого едва видная муть, как смола подо льдом, или темная «родинка» над грудью. Все это капитан осмотрел, оценил и похвалил: — Хороший вкус, Вася Васильев. Вася осторожно признался: — Красиво же. — Не золото, а все равно красиво? — Видно, что старались люди, – согласился Вася. Он что-то еще хотел сказать, но промолчал, наткнувшись на ласковый и ожидающий взгляд капитана. — Ну что же ты? – улыбнулся капитан. – Неужто придется обыскивать? Васильев, вздохнув, вынул из-за пазухи еще одного урода – «родственника» уже имеющихся. Это был Арлекин, весь в красных, желтых, зеленых, черных лоскутах. Шутовская шапка набекрень, и лицо жуткое: в прорезях полумаски белая глазурь, пустая, без зрачков, рот растянут в мертвой улыбке, между ног – лихой конь на палочке. — И какой цыган пройдет мимо лошади, да, Вася? Васильев что-то забормотал, и капитан слушал, с пониманием кивая, лишь однажды спросил по-отечески: — Тебя за что сюда спустили? Тот обрадовался вопросу, зачастил: — Да ни за что! «Языку» шею свернул, случайно же! И сейчас, гражданин капитан, я нечаянно, бес попутал! Он продолжал оправдываться, бубнил что-то себе под нос, а капитан, слушая, извлек пистолет, потер о рукав, как бы стирая пыль, и, продолжая внимать объяснениям и кивая, неуловимым, мягким движением захватил локтем Васину шею, притянул его к себе, лоб в лоб, и вполголоса проговорил, словно читал по написанному: — На основании директивы Военного совета Первого Украинского фронта об усилении борьбы с мародерством в прифронтовой полосе, за хищение культурных ценностей, имеющих государственное значение, в условиях боевых действий штрафник рядовой Васильев подлежит расстрелу. Подпись: капитан Савушкин Эл Дэ. Дуло уткнулось в пустое брюхо, боль привела в чувство, и Васильев дернулся, но капитан держал его намертво. И тут жахнуло. Брызнула зеленая крошка, осыпалось старое зеркало, и лишь затем пришел гул – тяжелый, вязкий, разрывающий барабанные перепонки – и послышался взрыв. |