Книга Пятнадцать лет молчания, страница 6 – Сергей Иванович Зверев

Калинов положил фотографию на стол. Захаров. Его наставник. Человек, который сделал из него офицера. Пропал без вести пять лет назад во время испытаний в Арктике. Официальная версия — несчастный случай: падение в полынью. Калинов никогда не верил в эту версию. Захаров был слишком умен, чтобы умереть так глупо. Но вера и протокол были разными вещами. Протокол гласил: «Считать полковника Захарова Д. К. погибшим». И он следовал протоколу.

Он закрыл глаза, позволив себе на несколько секунд отключиться. Внутренний монолог — единственное, что оставалось от его личности, — зазвучал в голове с привычной, циничной ясностью. «Ты везешь самый совершенный инструмент для передачи информации — ШУ-9. Инструмент, который мог бы спасти жизни. Который мог бы предотвратить войны. И ты везешь его на секретную базу, где его упрячут в сейф, и, возможно, он никогда не увидит свет. Потому что такова воля „Центра“. Потому что так предписывает протокол. А что, если протокол ошибается?».

Он резко открыл глаза. Вопрос был еретическим. Опасным. Логика не терпела сомнений. Либо система работает, либо нет. Либо ты доверяешь алгоритму, либо разрушаешь его. Он — доверял.

Он ввел команду. На экране появился новый набор данных. Отчет о текущем состоянии «изделия» через «Тепловик-Н». Он просмотрел его, нашел мелкую аномалию — незначительное колебание температуры в контуре охлаждения. В пределах нормы, но… неидеально.

Он взял микрофон внутренней связи.

— Техническая группа — в трюм четыре. Немедленно! Проверить систему терморегуляции «изделия».

— Есть, майор!

Через три минуты в трюме уже работали два техника под наблюдением прапорщика Дятлова, Мороза. Коренастый, молчаливый, с руками, привыкшими к гаечным ключам и паяльникам. Он лично проверил каждый контакт, каждый датчик.

— Все в норме, майор, — доложил он, вытирая руки о ветошь. — Сбой датчика. Заменил. ШУ-9 стабильно.

— Хорошо. — Калинов снова взглянул на показания. Теперь все было идеально. — Возвращайтесь к своим обязанностям.

Он остался один, глядя на черный контейнер. На несколько секунд его взгляд задержался на едва заметной царапине на боковой панели. След транспортировки. Несовершенство. Оно резануло его по живому. В его идеально выстроенном мире не было места случайностям. Все должно было работать как часы. Особенно то, что касалось ШУ-9.

Он вспомнил последний разговор с Захаровым перед его исчезновением. Они сидели в таком же кабинете, на такой же базе. Захаров был необычно молчалив. «Они боятся его, Игнат, — сказал он вдруг, глядя в стену. — ШУ-9. Боятся, потому что он отнимает у них последнюю возможность врать. Тот, кто контролирует информацию, контролирует все. А тот, кто контролирует правду… тому не нужен контроль». — «Это оружие, товарищ полковник, — ответил тогда Калинов. — Как и любое оружие, оно должно быть под контролем». — «Оружие? — Захаров горько усмехнулся. — Нет. Это зеркало. И когда они посмотрят в него, они увидят свое настоящее лицо. Им это не понравится».

Тогда Калинов не понял этих слов. Считал их метафорой, поэтическим преувеличением. Теперь, глядя на холодный ящик с самой совершенной технологией — ШУ-9, — он начинал смутно догадываться. ШУ-9 был не просто оружием. Он был воплощенной истиной. А истина, как известно, умеет быть опаснее любой бомбы.