Книга За час до взрыва, страница 19 – Александр Тамоников

— Возвращайся. Грузимся. Едем на север, к основному шлюзовому узлу. Немедленно.

Он взглянул на темные воды залива, где покоилась груда металла, призванная обмануть. Первый ход противника был разгадан. Теперь начиналась настоящая игра. И время работало уже не на них, а против них.

Бронеавтомобиль БА‐64, с которого уже давно стерлась камуфляжная окраска, рычал перегруженной трансмиссией, пробираясь по разбитой грунтовке вдоль дамбы. Справа тянулась бескрайняя свинцовая гладь залива Фришес-Хафф. Слева – низкие, затопленные паводком польдеры, из которых торчали черные скелеты затопленных кустов. Ветер, резкий и влажный, гулял по открытой местности, забираясь под шинели. Уваров сидел рядом с водителем, сержантом Егоровым, и изучал местность в окуляры автомобиля.

Шлюз № 1. Он был старше, массивнее, мрачнее своего младшего собрата. Два мощных бетонных мола, облицованных потемневшим гранитом, сходились клином, сжимая узкий проход для воды. Над ним нависала стальная ферма подъемного механизма. По бокам – небольшие кирпичные служебные здания, изрешеченные осколками, с пустыми глазницами окон. Место было мертвым, заброшенным. Слишком заброшенным. Уваров мысленно сравнивал с картами 1938 года: здесь должен был быть хотя бы минимальный гарнизон службы водных путей. Никого.

— Справа, у той рощицы, – скомандовал он Егорову, не опуская бинокль. – В низину. Чтоб силуэт не пробивало на фоне неба.

БА послушно свернул, сполз с дороги и укрылся за полуразрушенным сараем и чахлыми соснами. Двигатель затих. Наступила тишина, нарушаемая только завыванием ветра в фермах шлюза и далеким криком чаек.

— Кувалда, периметр, – сказал Уваров, вылезая из машины. Его голос был низким, почти негромким, но он резал ветер, как лезвие. – Двести метров. Особое внимание – к тем зданиям. Могут быть наблюдатели или ловушки.

— Есть, – глухо отозвался Громов. Массивный старшина уже снимал с крепления на борту свой ППШ‐41, проверял дисковый магазин на 71 патрон. Его движения были тяжелыми, но выверенными. Он кивнул Акулову, и тот, взяв наган, бесшумно растворился, направившись в сторону ближайшего кирпичного бункера.

Громов осмотрел площадку у сарая, оценил углы обстрела. Его крупная фигура, казалось, не обращала внимания на пронизывающий холод. Он скинул с плеч шинель, накинутую на ватник, и принялся расчехлять миноискатель ВИМ‐203. Его пальцы, толстые и неловкие на вид, ловко вставляли плоские батареи «Сатурн» в гнезда, проверяли контакты. Для него это была рутина, предбоевая медитация. Он знал: пока он охраняет периметр, остальные могут работать. Это было его ремесло, и он владел им в совершенстве.

— Волна, начинай развертывание. Здесь главная цель. Ищем все, что не должно лежать на дне, – сказал Уваров.

Старший сержант Смирнова лишь кивнула. Ее лицо, несмотря на холод, было сосредоточенно, глаза сузились, оценивая местность. Она указала на относительно ровную площадку в пяти метрах от воды, прикрытую от прямого ветра грудой каменных блоков.

— Там.

Уваров помог ей снять с броневика ящики. Первым пошел тяжеленный чемодан-укладка станции «Штиль» – советский полевой гидроакустический комплекс на базе магнитоэлектрических приемников. За ним – упакованный в прорезиненный чехол буй ПГБ‐2 с опускаемым на тросе гидрофоном. Смирнова работала молча, быстро. Ее руки в грубых шерстяных перчатках ловко отстегивали ремни, раскладывали панель управления. Она подключила аккумуляторные батареи, и над панелью загорелся тусклый зеленоватый свет лампочек-индикаторов. Уваров наблюдал, стоя спиной к ней и контролируя подходы. Его мозг уже работал в режиме НОРД.