Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 56 – Константин Зайцев

— Понял. — Он помолчал. — А если не удержу?

— Удержишь. Ты вчера боялся её. Сегодня ты ей командуешь. Разница — сутки, Кросс, а у тебя впереди целая жизнь.

Алиса не спала — я знал это по дыханию. Когда Дэмион отошёл проверить растяжки, она повернула голову на мой голос и сказала тихо, в сторону:

— Мертвец. Там, наверху, что-то летает. Большое. Кружит над точками, широко так… уже третий круг ощущаю. Крылья большие и жёсткие.

Я напрягся — и тут из темноты буднично отозвался вернувшийся Дэмион:

— Наверху? Здоровая, круги ровные? Это, скорее всего, глаза старшего егеря. У него крылатая ящерица-падальщик под командованием, он через неё проверяет, что всё в порядке. Что вы на меня так смотрите, отец рассказывал, что об этом все знают.

— Все, кроме нас, — хмыкнул я, укладывая в стопку и это: сверху за нами тоже смотрят, официально и не мигая. — Спи, Морок. Завтра твоё чутьё — это будет половина нашей обороны.

— Ага. — Она поворочалась и добавила уже сквозь дрёму, деловито: — Вторая половина — это ты.

Вторую стражу мы стояли с Эйрой вдвоём, на бруствере, спина к спине с темнотой. Разлом ночью звучит иначе, чем днём, — глуше и честнее, и мы долго молчали в эту честную темноту, пока она не спросила, не поворачивая головы:

— Протокол помнишь?

— Помню. Дистанция, не атаковать, Алису за спины, командование на тебе.

— Хорошо. — Пауза у неё вышла длинной, и закончила она совсем другим тоном, тише: — Постарайся, чтобы не пригодился.

— Это входит в план, — сказал я, и на этом разговор кончился, потому что всё остальное мы друг другу уже сказали позавчера, на прогалине, а пережёвывать сказанное не умели оба.

Полдень пришёл с гонгом.

Удар егерского сигнала прокатился по ярусу, дрогнул в камне и ушёл вниз, в тёмные горла галерей, — и на несколько долгих секунд разлом застыл, как вода перед кипением. А потом снизу поднялся звук. Даже не звук — давление, гул тысячи глоток и крыльев, от которого заныли зубы.

— Левая! — Алиса выпрямилась в нише, лицо её было повёрнуто вовсе не туда, куда смотрели егерские датчики. — Первые идут левой галереей! Быстрые и низкие, много!

— Действуем по договорённостям! — Эйра уже стояла на своём месте, и голос её был ровным, как её лёд. — Стену подниму по моей команде! Лина, на тебе верхний сектор! Кросс — кромка, ты наш таран!

Первая волна выплеснулась из левого горла серой визжащей массой — мелочь, шустрая клыкастая мелочь, какой стаи прощупывают оборону, — и наша машина встретила её так, как мы её строили. Ледяная стена встала поперёк горла с оставленной калиткой; в калитку мелочь втянулась послушным потоком — и там её ждали. Дэмион работал на кромке размеренно, как метроном: копьё льда ходило коротко и зло, и по кромке лезвия, тонкой послушной плёнкой, стелилась тьма. Лёд рубил. Тьма дожирала. Разрубленное не поднималось.

Я работал рядом, зачищая всех, кто успевал прорваться сквозь Отморозка. Когти, вытащенные на длину ладони, позволяли работать экономными движениями и не тратить ни единой капли силы сверх нужного. Для егерских глаз сверху — грубоватый самоучка машет руками, но машет хорошо. Для тварей каждый мой взмах нёс смерть на перекрёстке. Обе публики получали своё.

Плети Лины снимали самых наглых тварей, пытающихся перелезть через стену. Эйра была настоящим богом войны, контролируя всё вокруг, в чём ей активно помогала своими подсказками Алиса. Наша Зрящая для всех была всего лишь девочкой с острым слухом, но благодаря её чутью мы успели обезвредить тварей, решивших сделать подкоп под стену.