Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 73 – Константин Зайцев

— Но Крампф уже заплатил! Что я ему…

— Верни деньги. И извинись, — отрезал начальник тоже шёпотом. — Лично. В ножки поклонись, если надо. Ради барона я с седыми ссориться не буду. Понял? Ни за какие его деньги.

Седыми.

Я катал это слово на языке, пока мы шли мимо баронского молодняка — а они смотрели на нас, и человек с кольцом смотрел тоже, и в его взгляде была холодная, запоминающая злость. Шесть пар глаз провожали нас к разлому, который у них только что забрали. Я встретился взглядом с одним из них — высоким, белобрысым, с породистым надменным лицом, очень похожим на барона. Он не отвёл глаз. Запомнил. Я тоже. Мне плевать, кем он приходится барону, но если он перейдёт от взглядов к делам, то очень пожалеет об этом.

Судя по шевронам на рукавах, ребятки из 22-й школы, а значит, где-то на турнире мы с ними ещё свидимся. Я это понял так же ясно, как если бы прочитал в расписании.

— Хант, — сказала Эйра тихо, когда мы отошли. — Что это было? Они правда просто… отдали нам разлом, за который заплатил барон?

— Отдали, Чен. — Хант не стал объяснять. — Иногда, Эйра, достаточно показать людям, с кем они имеют дело. Не угрожать. Просто показать. Это как твой брат, со своей вечной улыбкой, вежливо просит людей уйти в сторону. — Он сунул зажигалку обратно в карман, и я отметил, что сделано это было крайне бережно. — А теперь забудьте то, что видели. У вас впереди работа, где я буду лишь наблюдателем.

Вот только я не забыл. Я смотрел в спину человеку, который решил мне помочь просто потому, что ему было интересно. Небо, и так было понятно, что за ним стоит тайна, и вот сейчас завеса с тайны начала потихоньку открываться. Зажигалка, перед которой бледнеет администрация разлома, пусть и не самого большого, но факт остаётся фактом. «Седые». Значит, Хант не один, и за его спиной стоят люди, и люди опасные. Седые — обычно значит пожившие, опытные? Раз Хант из охотников, то можно предположить, что он член какой-то организации ветеранов-охотников? И эта организация, о которой он обмолвился вскользь и которой, оказывается, не перечат за деньги. Мой наставник был не тем, кем я его считал. И это означало две вещи. Первая — за моей спиной стояла сила, которую я недооценивал. Вторая, поважнее, — эта сила стояла за моей спиной, а значит, смотрела мне в затылок. А я не любил, когда мне смотрели в затылок. Даже свои.

Особенно свои.

Мы стояли перед разломом и ждали отмашки местного смотрителя, которому пришлось заново заполнять все бумаги, ведь он уже заполнил всё на команду барона. Пока он, высунув язык, по старинке водил ручкой по бланкам, Хант закурил сигарету и сказал:

— Ну что, детишки, есть вопросы?

— Есть, сэр. — Я решил задать вопрос, который мучил меня кучу времени и который я совершенно не понимал.

— И почему я не удивлён, Доу. Ну давай, валяй.

— Почему в школе нас учат рукопашному бою и развитию дара, ведь человекоподобных тварей мало, а когда ядро опустеет, без оружия в разломе ты труп. Гораздо логичнее было бы обучить нас владению оружием. — Улыбка однорукого стала шире, и он повернулся к Дэмиону.

— Кросс, почему ты чаще всего работаешь ледяным копьём?

— Оно мне привычно и удобно, к тому же даёт большую пробивную способность.

— Отличный ответ, парень, но почему именно копьё? — Хант выпустил струйку дыма. Дэмион молчал несколько секунд, а потом поднял глаза на наставника и негромко ответил: