Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 8 – Константин Зайцев

— Третий кулак Синдиката залёг на дно, по моим сведениям они не разорвали контракт, но отступили из Блэкфена, — Мира говорила негромко, губы почти не двигались. — Штайнер стягивает людей сюда и очень нервничает, что его позициям нанесли урон. Полиция закрыла Блэкфен после того что Кайзер устроил. Не знала, что он настолько силен.

— Судя по всему он еще опаснее.

— И ты все равно не остановишься, пытаясь добраться до тех кто разбил твое ядро? — Она внимательно посмотрела мне в глаза, а я лишь улыбнулся и аккуратно отодвинув прядь медных волос поцеловал ее.

— Мне нужен доступ в лечебницу Святого Михаила, — сказал я. — Ночная смена, лучше всего ближе к рассвету. Сможешь помочь?

Она не остановилась, шаг не сбился, но я почувствовал ее напряжение.

— Ты пришел отомстить той суке?

— И это в том числе, я уже говорил, что плачу долги. Любые долги, а те за которые надо платить кровью особенно.

— Алекс, ты понимаешь, что мальчишка из приюта не может так говорить? Кто ты Алекс Доу? — На меня смотрели прекрасные глаза скрытые зелеными линзами.

— Я не уверен, но возможно теперь я знаю кто я такой.

— И кто же? — Мелкий дождь распугал людей и теперь мы шли по аллее с еще не облетевшими деревьями совершенно одни.

— Алистер Пен-Искар, — Я достал кольцо из-за ворота и услышал как она начала ругаться на незнакомом мне языке. Ей пришлось потратить больше трех минут, чтобы успокоиться.

— Ты уверен? — В ее голосе звучал страх. И этот страх был очень глубокий, въевшийся в кости и душу.

— То что меня зовут Алистер, да. На счет фамилии не уверен на все сто процентов, но я бы оценил эту вероятность выше семидесяти. И похоже, что я бастард этого рода и моя мать была бандури, которая отдала жизнь, чтобы меня спасти. — Ответом мне была горькая усмешка и тихий голос произнесший формулу напоминающую, то что говорила Кроули:

— Рощи помнят, кровь помнит. — Она порывисто обняла меня словно стараясь подарить мне тепло и заботу, но через мгновение отстранилась. — В пограничных марках нет бастардов, тем более у семей тернового венца. Каждый одаренный с их кровью еще один клинок и плевать признал ли Озаренный брак или нет. Алекс, если ты их крови, то я понимаю почему с тобой так поступили и это значит, что ты в смертельной опасности.

— Объясни?

— Каждый из герцогов платит свою цену за силу. Пен-Искаров всегда мало, каждый из них может зачать лишь ограниченно количество детей. Сколько не знаю и думаю никто кроме них не знает. Пятнадцать лет назад в приграничных марках открылся разлом и большая часть Пен-Искаров и много других одаренных из марок сгинуло. Говорят, у Пен-Искаров нет наследника. — Она подняла на меня глаза и я увидел там страх и одновременно заботу.

А меня затопила волна осознания. Я вновь видел женщину, что пела колыбельную спасая сына. Слышал клич трёхсот воинов с серо-зелёными глазами под изумрудными знамёнами. Пен-Искары шли в бой и забирали глаза тварей. А теперь я собирался забрать глаза у женщины, которая смотрела как ломали ядро Алистеру. Совпадение? Или кровь парня подталкивает меня к действиям в духе рода? Со старыми родами ничего нельзя знать точно, а эта кровь была достаточно сильной, чтобы тащить за собой через поколения дар повелителей духов.

К демонам. Не важно. Своя воля или зов крови — результат один. Она будет жить в темноте и молчании. Как памятник тому, что бывает когда обижаешь не того сироту.