Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 27 – Константин Зайцев

И куда хуже: эта вонь была не остаточной. Значит, сущность уже пустила корни в каналы ублюдка и медленно пожирала носителя изнутри. Именно поэтому он и творил все эти непотребства: принося в жертву чужую энергию, он мог протянуть подольше и заодно переродиться в тварь разлома рангом повыше.

Ненавижу… Моя война с демонами из преисподней — это война концепций, а это… — Я глубоко вздохнул и немного отпустил своё сознание. — Это мерзость, которая не должна существовать. Разломы делают нас сильнее, но и сами жрут нашу силу. Я не мастер-экзорцист и не умею очищать мир священным огнём Небес, но практика показывает, что эти твари отлично дохнут, если отрубить голову и вырезать сердце.

Тень шарахнулся от двери, как ошпаренный, и прижался к моей ноге, послав образ: «мерзость, гниль, опасность, не трогать». Умный крыс. Духовные звери инстинктивно сторонятся Бездны или же пытаются уничтожить её носителя, потому что она жрёт всех без разбора — и живых, и мёртвых, и тех, кто между.

Я заглянул в смотровое окошко и негромко выругался. Тусклый свет ночника позволял мне рассмотреть голые стены и кровать, привинченную к полу, на которой лежал человек, или то, что от него осталось. Он лежал в смирительной рубашке, привязанный ремнями к металлической раме. Худое тело, запавшие щёки, потрескавшиеся губы. Глаза закрыты, дыхание хриплое и неровное, словно лёгкие работали через раз. Спит, но сон сектанта Бездны — это не отдых, это погружение. Он сейчас там, на изнанке реальности, где его хозяева кормят обещаниями и пожирают по кусочку.

Его ядро пульсировало грязным багровым светом, и в самом центре я увидел то, отчего мои пальцы сжались в кулаки. У ублюдка начался процесс кристаллизации. Зерно Бездны уже начало формироваться в его сердечном узле. Маленькое, размером с рисовое зёрнышко, но растущее. Ещё неделя, может, две — и оно созреет, а тогда этот человек перестанет быть человеком окончательно и станет живыми вратами, через которые в мир полезет то, от чего потом не отмоешься.

Послезавтра его заберёт Бюро. Успеют ли они понять, что это? Знают ли вообще, что искать? В моём мире экзорцисты Небесного Ордена определяли зерно Бездны за секунду. Здесь я не видел ни одного экзорциста и не слышал ни об одном. Возможно, их просто не существует. Возможно, Бездна пришла в этот мир раньше, чем появились те, кто умеет с ней бороться. А может как раз с ними и борется Серый Совет.

Так, Алекс Доу, даже если он станет вратами, Бюро его быстро уничтожит, а у тебя есть другая задача. Продолжая дышать, я двигался к своей цели и остановился в крайней палате слева. Простая дверь номер сорок семь вызвала у меня усмешку.

Тень, повинуясь моему приказу, нырнул внутрь камеры с помощью фазового прыжка. Я ощущал его жажду крови: он хотел вонзить свои клыки в добычу, но сейчас его задача — быть моими глазами. Тень нырнул в стену и исчез. Секунда. Две. На третьей вернулся, и от его образа меня прошиб холодный пот.

Картинка была чёткой, слишком чёткой, как будто крыс старался передать каждую деталь, потому что чувствовал: это важно.

Палата. Маленькая, метра три на четыре. Кровать у дальней стены, капельница на штативе, ночник на тумбочке. Женщина лежала на спине, одеяло до подбородка, руки вдоль тела поверх ткани. Тёмные волосы на подушке, лицо спокойное, расслабленное. Дыхание ровное, глубокое. Идеальная картина спящего человека.