Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 19 – Константин Зайцев

Эй, ты: раб, лекарь, господин, Божественный Доктор, Злой дух из Горных Лесов и ещё с полсотни имён и прозваний. Десятки стран, сотни учителей, тысячи пациентов и куда больше трупов. И всё это теперь как сон, который видел Алистер Пен-Искар, мальчишка с серо-зелёными глазами, в которого вселился дух целителя-убийцы. Или может, всё наоборот? Может, это Линь Ша видит сон, в котором он — мальчишка-сирота, идущий по вечернему городу с девушкой, пахнущей кофе?

К демонам философию. Какая разница, кто кому снится, если рука Миры тёплая и настоящая, а впереди ужин, вино и ночь.

— Иногда ты меня пугаешь, — сказала Мира тихо. — Очень сильно пугаешь, ведь если тайвшар смог захватить Пен-Искара, где гарантия, что это не произойдёт с другими?

— Тебе со мной хорошо? — К демонам всё, важно лишь здесь и сейчас.

— Да, — она аккуратно меня поцеловала в губы и, отодвинувшись, негромко сказала: — Это меня и пугает по-настоящему.

— Раз нам хорошо вместе, то может, просто пойдём поужинаем? — Ответом мне был её чуть хрипловатый смех.

— Пошли, о злой дух в человеческом обличье. Я перевела на твой счёт твою половину от выигрыша.

— Ты так щедра, о прекрасная, — ответил я в её стиле.

— Нет, просто умею правильно инвестировать.

— Кстати, насчёт инвестиций: Блэкхаунд сказал, что завтра к вечеру информация обо мне будет уже у всех заинтересованных лиц. Так что лучше поторопиться со ставками на турнир Академии.

— Риски тут сильно выше. Будь это одиночные поединки, я бы поставила на тебя не раздумывая. В отряде отца служил один выходец из Цинланя, и папа говорил, что тот — лучший рукопашник из тех, кого он знает. А такая похвала многого стоила. — Я слышал в её словах тихую печаль и тоску по отцу.

— С деньгами у меня всё просто: я умею их заработать и потратить, а вот приумножаешь их у нас именно ты.

— Алекс, я подумаю, как лучше сделать, и утром приму решение.

— Вот и умница. А теперь веди меня в ресторан и надеюсь, в этот раз мне не придётся избивать твоего очередного ухажёра? — Ответом мне был весёлый смех.

Ресторанчик назывался «Морской Конёк» и располагался в переулке за набережной, в полуподвальном помещении с низкими потолками и кирпичными стенами. По рассказу Миры, она нашла его совершенно случайно: просто проходила мимо, почуяла жареные креветки, зашла, попробовала и навсегда запомнила этот адрес. Тяньцзы с нюхом разведчика, вкусами гурмана и постельным мастерством лучшей куртизанки. Идеальное сочетание.

Внутри было тесно, шумно и пахло так, что чёрное солнце в груди замерло от удовольствия. Морская соль, чеснок, сливочное масло, жареная рыба и морепродукты, лимон и ещё куча специй. Двенадцать столиков, половина из которых была занята, тихая музыка из колонок, молоденькая официантка с татуировкой якоря на запястье, бегающая со скоростью света и с явно искренней, а не дежурной улыбкой.

Мы сели у стены, под старой картой побережья в деревянной раме. Мира сняла куртку, и я увидел, что под ней простая чёрная майка, открывающая ключицы и тонкую серебряную цепочку на шее с небольшим медальоном. Вроде бы всё просто и стильно, но тогда почему этот странный символ просто притягивал мой взгляд и заставлял вспомнить кольцо, что спрятано у меня под футболкой?

Но стоило ей наклониться ко мне через стол, а её волосам скользнуть по моей руке, я перестал думать о чём-то, кроме её губ.