Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 57 – Константин Зайцев

— И что же, по-твоему, самое главное, Доу? — Эйра чуть наклонила голову. Жест хищника, оценивающего, стоит ли тратить энергию на атаку.

— Что поодиночке мы слабы. Просто пять мишеней, которые выбьют за десять секунд.

Я прошёлся по залу, переступая через лужу талой воды, оставшуюся от техник Дэмиона.

— Давайте начистоту. Без масок, без поз, без этого дерьма с «кто тут главный». Хант дал нам две недели. Либо мы за эти две недели научимся работать вместе, либо он нас снимет. А он снимет — я верю, что он говорил всерьёз. И если снимет — каждый из вас потеряет то, что ему дороже всего. В частности, для меня и Алисы это единственный социальный лифт наверх. Как и для Торн, хотя ей всё же попроще.

Я остановился напротив Эйры и посмотрел ей прямо в глаза. Эта ледяная хищница была действительно красивой и опасной, но в первую очередь она хищница, которую пытаются запереть в золотую клетку.

— Госпожа Чен. Графство — это не турнир школы, и ты лучше меня это знаешь. Они подготовлены лучше нас, и если мы проиграем в первом же бою, ты не встретишь своего жениха на арене. Не будет Права Меча и Чаши. Не будет свободы. Будет свадьба с человеком, который смотрит на тебя как на породистую кобылу.

Удар попал точно в цель. Я видел, как дрогнули её пальцы. Едва заметно, но дрогнули, а потом маска вернулась, но трещина уже была. Она умная, очень умная девочка и прекрасно всё понимает, но привычка командовать у неё в крови.

— Ты ходишь по тонкому льду, Алекс.

— Так сделай его толще, союзница. Ты права, я не Лян, и вдвоём мы не протащим команду к победе. Для победы придётся использовать способности каждого из нас. Нравится тебе это или нет.

— Ты играешь в шахматы, в этом Хант прав. Но шахматы работают, когда фигуры слушаются. А в жизни фигуры — это люди, у которых свои шрамы, своя боль и свой собственный голод. Ты не сможешь ими управлять, пока не поймёшь, что ими движет. Это не слабость, Эйра. Это другой уровень тактики, и если ты хочешь стать настоящим лидером, то ты должна научиться ему.

Она молчала, обдумывая мои слова. Эйра Чен не из тех, кто отвечает сгоряча. Её мозг работал как вычислительная машина, и сейчас он перебирал варианты: отвергнуть, принять, проигнорировать. Я ждал. Мастер Чжан Вэй из академии столицы говорил: «Не торопи реку. Она сама найдёт путь к морю».

— Допустим, — наконец сказала она. — И что ты предлагаешь?

— Для начала — перестать командовать и начать разговаривать. Только разговоры помогут нам понять друг друга.

Я помолчал, подбирая слова. Не для Эйры, а для Дэмиона, который стоял у стены и слушал каждое.

— У каждого в этой комнате есть причины не доверять. У каждого свои шрамы. Я не буду лезть в чужие, и вам не советую. Но есть разница между «знать чужие секреты» и «принять, что они существуют». Чтобы драться спина к спине, не нужно знать историю жизни напарника. Нужно знать одно: он не побежит.

Эйра чуть повернула голову в сторону Дэмиона. Не посмотрела, а просто обозначила направление мысли.

— А он не побежит? — В её голосе не было ни капли враждебности.

— Кросс, — я повернулся к нему. — Ответь ей сам.

Дэмион стоял неподвижно, одетый в броню ледяного безразличия. Под которой жил парень, месяцами живший в аду и на отлично выучивший одно правило: не доверяй, не привязывайся, не подставляйся. Хорошее правило. Для одиночки. Для команды — смертный приговор. Я не собирался раскрывать его историю. Не моя тайна, не мне её озвучивать. Но я мог создать пространство, в котором он сам решит, что сказать. В прошлой жизни так работали лучшие дипломаты при дворе — не вытаскивали признания, а открывали двери. А человек уже сам выбирал, войти или нет.