Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 91 – Константин Зайцев

Кайл Баррет вышел на арену первым. Скорее даже не вышел, а выплыл, подталкиваемый аплодисментами и свистом дружков. Ветер уже играл вокруг его кулаков. Короткие, рваные порывы закручивались всё сильнее и заставляли даже его залакированные волосы колыхаться. Показуха и бездумная трата сил. Но под показухой была реальная сила. Я отдавал ему должное: мальчишка тренировался. Его папаша вложил в него время и деньги на отличных тренеров, но они ему слабо помогут. Чтобы побеждать, нужна воля.

Я вышел следом в полном безмолвии. От моего взгляда не укрылось, как Баррет-старший посмотрел на Ханта, а тот улыбнулся, словно говоря: как видишь, я выполнил сделку. Кто-то крикнул: «Давай, калека!» — и это явно была не поддержка, а издёвка. Чей-то голос раздался сзади: «Ставлю десятку, что Кайл размажет его за минуту!» Чёрное солнце по капле поглощало эти эмоции. Пусть доля процента, но каждый из них — это ещё маленький кирпичик в башню моего могущества.

Кайл стоял на арене так, словно она принадлежала ему с рождения. Широкий шаг, гордо развёрнутые плечи, белозубая улыбка человека, который уже видит себя победителем. Демонстративные удары ветром, закручивающиеся вокруг кулаков, срывали пыль с бетона. Зал одобрительно гудел. Красивый мальчик, красивый выход. Папочка в ложе должен быть доволен.

И я был его полной противоположностью. Короткая стрижка, что так любят солдаты и просто уличные парни из-за её дешевизны. Мятая школьная рубашка, синяки под глазами и в целом вид человека, которого жизнь далеко не баловала. Калека с обломком ядра, по ошибке забредший в финал. И зал встретил меня свистом, но несколько человек смотрели на меня по-другому. Одного я узнал: он стоял в первых рядах, когда я уронил Костолома. Его товарищ что-то ему эмоционально объяснял, но тот молча достал мятую купюру в сотню кредитов и протянул руку. Судя по высоко поднятым бровям, его товарищ пожал руку, согласившись на сделку.

Молчаливый поймал мой взгляд и показал мне большой палец, по его губам я прочитал: «Размажь его, Мертвец».

— Ну что, Доу? — Кайл встал в стойку, и я отдал должное его новому инструктору: постановка ног правильная, вес распределён грамотно, руки прикрывают корпус. И всё это за какие-то пару месяцев. Очень дорогая работа. Тысячи кредитов за частные уроки, которые сделали из избалованного щенка вполне приличного бойца школьного уровня. — Может, сразу сдашься? Сэкономишь себе визит к медику.

— Спасибо за заботу о моём здоровье, — ответил я. — Очень трогательно.

— Бой! — рявкнул Хант.

Кайл не стал ждать. Ветер толкнул его вперёд, и он влетел в мою зону одним длинным скользящим шагом. Быстро, даже для одарённого ветра, — очень быстро. Порыв ударил мне в лицо, заставив сощуриться, а его правый кулак уже летел в челюсть.

Я мог уйти. Мог сместиться на два пальца влево, пропустив удар мимо уха, и тут же войти на его линию, вгоняя пальцы в солнечное сплетение. Буквально три секунды — и бой мой.

Но три секунды для меня — это приговор. Три секунды против D-рангового ветровика — это уровень, которого у калеки Е-ранга просто не может быть. Рейнхарт далеко не идиот, и Хант тоже. Так что пусть мальчик порезвится.

Кулак врезался мне в скулу.

Голова мотнулась вправо, и я позволил инерции развернуть корпус. Со стороны — чистый пропущенный удар. На деле я уже гасил импульс шеей, перенаправляя энергию через позвоночник в ноги. Больно? Да. Кайл сам бил не слабо, а ещё плюс усиление ветром. Но я пропускал удары и похуже от бойцов, которые даже не снились ему в кошмарах.