Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 100 – Константин Зайцев

Алиса сидела на самом краю скамьи, вцепившись пальцами в сиденье. Она сжимала руки так сильно, что костяшки побелели. Глядя на меня, она закусила нижнюю губу — то ли от испуга, то ли чтобы не закричать на меня. Она не смотрела на арену, где медик колдовал над рукой Кайла. Она смотрела только на меня.

— Алекс, ты как? — спросила она, и в её голосе было столько сдержанной тревоги, что чёрное солнце в груди качнулось, впитывая эмоцию. Это была не боль и не страх, нет, это была настоящая и искренняя забота, которая впиталась ядром с превеликим удовольствием. И судя по всему, моё мёртвое ядро будет куда более эффективным, если я буду кормить его не только отрицательными эмоциями, но и положительными. Над этим стоит задуматься.

— В полном порядке, — я сел рядом и специально поморщился, играя на публику. Никогда не знаешь, кто наблюдает за тобой. — Выгляжу намного хуже, чем есть на самом деле.

— Зачем ты специально подставлялся под его удары?

Вопрос и утверждение в одном предложении. Я повернул голову и встретил её взгляд. Серые глаза, в которых плясали огоньки злости и чего-то ещё. Алиса Грейс, тихоня с задней парты, смотрела на меня так, как смотрит человек, который видит правду. Потому что она и была таким человеком. Зрящая.

— Так было нужно, — ответил я.

— Девять ударов. Ты пропустил ровно девять ударов, прежде чем начал работать. Я считала. Ты выбирал, какие пропустить, а от каких уйти. — Она замолчала, подбирая слова. — Ты вёл его, как пастух ведёт барана на забой.

Умная девочка. Слишком умная для собственного блага, и как же прекрасно, что она в моей команде.

— Потому что за нами наблюдают. Покажи я всё, что умею, и кто знает, куда уйдёт эта информация, а я пока не готов к серьёзным противостояниям, — сказал я тихо. — В первую очередь я играл для гильдейца. Ему нужно было увидеть калеку, которому повезло. Не умелого бойца, а парня, который готов перегрызть глотку, дай ему хотя бы шанс. Но его техника слишком посредственна.

Она кивнула. Помолчала, глядя на свои руки, что всё ещё сжимали скамью, и наконец-то расслабилась, а потом подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Спасибо, — произнесла она едва слышно.

— За что, подруга? — Я догадывался, о чём она говорит, но мне было важно услышать, как она сама это произнесёт.

— За то, что ты его сломал. За его поражение и боль.

Я посмотрел на неё. Она говорила это с абсолютно спокойным, почти безмятежным лицом. Но в её серых глазах тлел тот самый огонёк, который я старательно раздувал все эти недели тренировок. Ненависть. Холодная, точная, как хирургический скальпель. Не слепая ярость и не детская обида — для моей Зрячей это было слишком слабо. Нет, это была искренняя ненависть человека, который помнит каждый момент своего унижения и терпеливо ждёт расплаты.

— Это ведь была не случайность, — продолжила она ещё тише. — Перелом. Ты мог просто заставить его сдаться. Но ты сломал ему руку.

Тут она почти ошибалась. Я не планировал перелом как самоцель. Это было лишь следствием жизненного пути Кайла. Окажись он умнее, всё было бы гораздо менее болезненно. Я создал ситуацию, в которой перелом был неизбежен, если Кайл поступит так, как поступают все избалованные щенки — дёрнется из захвата вместо того, чтобы сдаться. Гордость. Папочка в ложе. Весь зал смотрит и ждёт, как он воспрянет.