Книга Беспощадный целитель. Том 1, страница 50 – Константин Зайцев

— Выбираете? Всё свежее, качественное. Зверобой от бессонницы помогает, ромашка от живота. Могу скидку сделать, если берёте много.

Я молча положил пучок обратно и пошёл дальше. Лучше уж промолчать, а то у меня в голове не было ни одной приличной фразы для того, кто утверждает, что торгует лекарственными травами и при этом подсовывает такое дерьмо.

Второй прилавок оказался ещё хуже. Половина трав была с плесенью, другая половина пересушена до состояния трухи. Продавщица, даже не попыталась меня заинтересовать, слишком занятая разговором с подругой.

Третий прилавок…

Я остановился, присмотревшись внимательнее.

За потёртым деревянным столом сидела старушка лет семидесяти. Маленькая, сухонькая, с морщинистым лицом и удивительно яркими глазами. Перед ней стояло несколько корзин с травами.

И часть этих трав была собрана идеально.

Я подошёл ближе, взял пучок полыни и поднёс к носу.

В ноздри ударил правильный запах. Горьковатый, чуть терпкий, с нотками камфоры. Именно так должна пахнуть правильно собранная полынь. Срезана в ночью и высушенная в проветриваемом сарае в тени. А потом бережно переложена в холщовый мешок, а не в убогий пластик.

Тысячелистник был тоже отличным. Явно собран в период цветения и высушен при правильной температуре, сохранивший все свои свойства.

А вот крапива, что лежала рядом была годна лишь в суп, но для целителя она была полностью бесполезна.

Часть трав, мастерская работа, часть жалкий ширпотреб. Интересно почему?

— Бабушка, это вы сами собирали? — спросил я, указывая на полынь и тысячелистник.

Старушка подняла на меня взгляд. Глаза были умные, внимательные. Она смотрела на меня так, словно оценивала не как покупателя, а как человека.

— Муж собирает, — ответила она после паузы. — Собирал. Сейчас уже почти не может.

— Ноги?

Она вздрогнула, удивлённо глядя на меня.

— Откуда знаешь?

— Догадался, — я пожал плечами. — Если травник в возрасте не может ходить, то обычно проблема с ногами. Артрит? Или что-то с позвоночником?

Прежде чем она успела ответить, за моей спиной раздался грубый голос:

— Эй, бабка! Где деньги?

Я обернулся.

К прилавку подходил здоровенный тип. Под два метра ростом, широкоплечий, с бычьей шеей и маленькими злыми глазками. Кожаная куртка без рукавов, армейские ботинки, наголо бритая голова. На правой руке — татуировка в виде оскаленной волчьей морды.

Классический рэкетир. Сборщик дани с мелких торговцев.

— Господин, — голос старушки дрогнул, — я же объясняла. Сегодня почти ничего не продала. Вот, можете посмотреть, — она указала на корзины. — Всё на месте. Умоляю вас, мне нечем платить.

Громила скривился, словно услышал оскорбление.

— Меня твои отмазки не колышут, карга, — он навис над прилавком, и старушка невольно отшатнулась. — Есть деньги, есть места. Нет платы, нет места. Усекла?

— Но я правда…

— Заткнись!

Его рука метнулась вперёд, толкая одну из корзин. Та слетела со стола, рассыпая травы по грязной земле. А потом этот выродок наступил на них своей лапой.

Полынь. Тысячелистник. То, что я хотел купить.

Растоптанное сапогами, втоптанное в грязь.

Что-то холодное шевельнулось в груди. Чёрное солнце откликнулось на всплеск эмоций, посылая волну тёмной энергии по венам.

Я не любил хулиганов. Не любил тех, кто самоутверждается за счёт слабых. В прошлой жизни такие долго не жили рядом со мной.