Книга Беспощадный целитель. Том 1, страница 32 – Константин Зайцев

Но когда он атаковал обеими клешнями одновременно — в полном броске, всем телом, пытаясь схватить и раздавить добычу — ему приходилось максимально вытягивать шею вперёд для балансировки веса. И только тогда складка брони расходилась. Щель открывалась.

На долю секунды. Может, чуть больше.

Этого должно хватить.

Значит, мне нужно заставить его сделать именно такой бросок. Полный, яростный, без оглядки. И оказаться точно под ним в момент атаки, чтобы нанести удар снизу вверх.

Один шанс. Один удар.

Промажу — и моя история закончится здесь, в этом богом забытом разломе, где меня никто даже не найдёт. А после этого нужно молиться, чтобы эта туша не превратила меня в кровавый блин.

Но у меня не было выбора. Придется рискнуть.

Я уперся левой рукой в металлолом, толкая себя вверх. Боль едва не отключила сознание снова, но я стиснул зубы до хруста и пошатываясь встал. Кровь текла по боку тёплыми струйками, пропитывая остатки рубашки, стекая в штаны. Но я стоял.

Чёрное солнце было голодно. Оно высосало последние капли энергии из моих заплаток, пытаясь держать тело в вертикальном положении. Мёртвая ткань в мышцах трещала, разрушаясь под нагрузкой, но пока держалась.

Жук остановился в трёх метрах, изучая меня. В его фасеточных глазах я уловил что-то похожее на удивление. Добыча должна была умереть. Или хотя бы лежать, истекая кровью. Но она стоит.

Упрямая мошка.

Я встретил его взгляд. И улыбнулся. Кривой, окровавленной улыбкой безумца, которому больше нечего терять.

— Ну же, уродец, — моим голосом было хриплое, булькающее от крови в горле. Но в нём звучала насмешка. — Давай. Я прямо здесь. Лёгкая добыча. Бери.

Я расставил руки, игнорируя вспышку агонии в боку. Открылся полностью. Беззащитная цель.

Секунда тишины, нарушаемая только скрипом ржавых конструкций.

Две секунды.

Я видел, как в его глазах что-то меняется. Удивление сменяется раздражением. Потом — яростью.

Как смеет эта жалкая тварь насмехаться? Как смеет стоять, когда должна лежать мёртвой?

Альфа рванул вперед. Именно так как и должен был.

Весь его вес, вся масса, все мышцы, накопленные за годы доминирования в разломе — всё в один мощный, яростный выпад. Обе клешни раскрылись максимально широко, готовясь схватить меня, поднять, разорвать на куски.

Три. Два. Один.

Время замедлилось. Мир сузился до тоннельного зрения.

Шея альфы вытянулась вперёд, компенсируя вес массивных клешней. Складка брони начала расходиться. Миллиметр за миллиметром. Щель открывалась.

Я видел каждую деталь. Капли его слизи, летящие в воздухе. Трещины на поверхности хитина. Пульсацию жизни под панцирем.

СЕЙЧАС!

Я нырнул вперёд. Под него. Прямо навстречу смерти.

Панцирь пронёсся над головой с рёвом, вытесняя воздух, создавая ураган. Клешни сомкнулись за спиной, откусывая большой кусок куртки вместе с кожей. Боль в плече полоснула раскалённым лезвием, но я уже не обращал внимания.

Мир перестал существовать. Остались только я и цель.

Правая рука взлетела вверх, находя щель в складках брони почти на ощупь. Пальцы погрузились в мокрую, горячую, пульсирующую плоть.

И всё, что осталось от энергии в чёрном солнце, всё до последней проклятой капли, выстрелило через кончики указательного и среднего пальцев.

Энергия следовала моей воле. Тонкая, как скальпель. Твёрдая, как алмаз. Холодная, как лёд могилы. Нацеленная с хирургической точностью в нервный узел, который я чувствовал под слоями хитина и мышц. Один идеально выверенный удар.