Книга Беспощадный целитель. Том 1, страница 121 – Константин Зайцев

Мир вновь изменился, и теперь передо мной виднелась огромная, втрое больше, чем при жизни, сотканная из теней и ненависти крыса. Шрамы на морде светились серебром. Глаза горели белым огнём. Клыки были обнажены в вечном оскале. И от него исходила ярость.

Чистый смысл, бьющий в разум как кулак. Образы: кровь, боль, смерть стаи, моё лицо, искажённое ненавистью. Желание вцепиться в горло, рвать, терзать, убивать.

Я принял этот поток и ответил своим.

Спокойствие. Сила. Неизбежность. Образ реки, которая течёт к морю. Можно злиться на воду, но она всё равно дойдёт до цели.

Крыса оскалилась сильнее. От неё пришло: презрение-вызов-готовность умереть.

Я послал в ответ: выбор.

И показал ему два пути.

Первый путь — гордость. Отказ. Медленное угасание, когда душа рассеивается как дым на ветру. Сначала уходят воспоминания — охота, стая, битвы, множество самок. Потом уходит разум. В конце остаётся только пустота, которая тоже исчезает. Ничего. Никогда. Навсегда.

Второй путь — служба. Связь с живым якорем. Существование после смерти. Возможность сражаться, охотиться, расти. Новая стая из одного хозяина. Новая цель вместо старой.

Крыса смотрела на меня. Ненависть никуда не делась, но рядом с ней появилось что-то ещё. Расчёт. Инстинкт выживания, который не умер вместе с телом.

От духа пришло: условия?

Я показал ему три образа.

Первый: приказ — исполнение. Я указываю цель, он атакует. Без споров, без колебаний.

Второй: мои союзники неприкосновенны. Образ Миры, Алисы, других людей, которых я мог бы назвать своими. Они — табу.

Третий: верность. Абсолютная, безусловная. Никакого предательства, никакой помощи врагам.

Крыса приняла образы, переварила их. От неё пришёл вопрос — что взамен?

Я показал.

Существование: пока я жив, он существует. Связь как якорь, не дающий рассеяться.

Сила: каждый убитый враг питает нас обоих. Он будет расти вместе со мной.

И в конце, далеко впереди, возможно, свобода. Образ духа, который стал настолько силён, что больше не нуждается в хозяине. Редкость, почти невозможная вещь, но я видел таких. Духи, вырвавшиеся из цикла смерти, ставшие чем-то большим.

Пауза. Серая пустота давила со всех сторон. Душа слабела с каждой минутой.

От крысы пришло: принимаю. Один образ, но он изменил всё.

Серая пустота взорвалась светом. Я почувствовал, как что-то рвётся и одновременно соединяется, словно две верёвки связываются в один узел, который невозможно разорвать. Чужое сознание коснулось моего разума.

Образы хлынули потоком.

Тёмные туннели, знакомые как собственное тело. Запах добычи, от которого сводит челюсти. Схватка с соперником — кровь, боль, победа. Тепло стаи, сбившейся в кучу. Страх перед королём, огромным и безжалостным. Голод, вечный голод, который никогда не утихает. И ненависть — ко мне, к убийце, к тому, кто отнял всё.

Я принял эти образы и оттолкнул их, выстраивая стену между своим разумом и сознанием духа. Связь должна быть, но не такая глубокая.

Следом пришла боль, и, как всегда, внезапно.

Острая, жгучая, словно кто-то залил в открытую рану крепчайшее рисовое вино. Она сосредоточилась в одной точке на левом предплечье. Именно там, где хвост короля распорол мне руку. Я дёрнул рукав и увидел, как на коже проступает рисунок.

Чёрные линии появлялись сами собой, словно невидимая игла выводила узор изнутри. Сначала контур, овал размером с монету. Потом детали: оскаленная пасть с рядами острых зубов, прижатые уши, злобные глаза-щёлки, серебристые шрамы на морде. Идеальная копия вожака при жизни.