Книга Беспощадный целитель. Том 1, страница 110 – Константин Зайцев

Они атаковали волной, и следующие минуты для меня слились в непрерывный поток насилия.

Думать было некогда. Тело двигалось на рефлексах, вбитых за двести лет практики так глубоко, что они стали частью моей сути. Шаг, удар, разворот. Блок, контратака, добивание. Тесак мелькал в тусклом свете, оставляя за собой шлейф чёрной крови и умирающих тварей.

Крысы гибли десятками, но на место каждой убитой словно приходили две новых.

Удар справа — я принял его на предплечье, позволив когтям скользнуть по коже вместо того чтобы тратить время на уклонение. Боль была резкой, но терпимой, царапина ценой за убийство. В ответ моя ладонь, сложенная лапой, врезалась твари в череп, вминая кости внутрь с влажным хрустом. Выплеск некроэнергии добил её мгновенно, не дав даже пискнуть.

Ещё одна попыталась вцепиться мне в ногу, подобравшись сзади, пока я разбирался с её товаркой. Каблук ботинка размозжил ей голову о бетонный пол, оставив кровавое пятно там, где секунду назад были глаза и зубы.

Третья прыгнула на спину, и я почувствовал, как её зубы впиваются в плечо сквозь изодранную ткань куртки. Вместо того чтобы пытаться её снять, я развернулся и бросился спиной на ближайшую колонну, впечатывая тварь в бетон всем весом тела. Хруст костей. Писк, перешедший в хрип. Тишина и горячая кровь, стекающая по спине.

Сорок шесть процентов. Сорок восемь. Энергия текла в моё ядро непрерывным потоком, каждая смерть добавляла каплю к растущему резервуару.

Каждая смерть питала меня. Каждый предсмертный вздох, каждая искра угасающей жизни делала чёрное солнце сильнее. Оно жадно поглощало эссенцию умирающих тварей, и я чувствовал, как некроэнергетика наполняет мышцы, ускоряет реакции, притупляет боль от накопившихся ран.

Это было неправильно. Омерзительно. Запрещено всеми школами целительства, которым я когда-либо следовал. Практика, за которую меня бы изгнали из любой уважаемой секты и предали анафеме на всех континентах старого мира.

И это было чертовски эффективно. Настолько эффективно, что я начинал понимать, почему Пожирание Смерти было запрещено во всех школах, — слишком велико искушение пойти по этому пути до конца.

Вожак первой стаи всё ещё держался в стороне, командуя атаками резкими писками. Умная тварь берегла себя, бросая на меня волну за волной рядовых крыс и оценивая результат. Тактика изматывания работает на большинство, рано или поздно я устану, замедлюсь, допущу ошибку, и тогда он нанесёт решающий удар.

Логично. Разумно. Именно так поступил бы любой опытный командир на его месте.

Вот только он не знал, с кем имеет дело. Не знал, что каждая убитая крыса не изматывает меня, а наоборот, восстанавливает мои силы. Не знал, что я становлюсь сильнее с каждой секундой боя.

И я не собирался ему об этом рассказывать.

Прорвавшись сквозь очередную группу из пяти тварей и оставив за собой кровавую просеку, я резко изменил направление движения. Вместо того чтобы отступать и держать оборону, я рванулся вперёд, прямо к вожаку.

Тесак вошёл в бок ближайшей крысе, провернулся, ломая рёбра, и вышел с другой стороны в фонтане чёрной крови. Не останавливаясь, я подхватил ещё дёргающееся тело и швырнул его в тех, кто пытался преградить мне путь.

Секунда замешательства, но мне хватило и этого. Будь это обычные крысы, то они бы уже мчались отсюда со всех ног. Но твари разлома действуют по другим законам.