Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 30 – Константин Зайцев

— Регуми? Это ты? Ты жив? — В ее голосе слышалось одновременно и радость и неверие и отчаяние надежды. — Ян! Вернись к нам! — Видение потухло, а вместе с ним и ее крик.

Теплые слезы медленно капали с моих глаз. А в моем сознании появилось осознание, что это дар владыки этого мира, за успешное прохождение круга Земли.

— Благодарю, за столь щедрый подарок, мой господин. — Произнес я низко кланяясь Справедливому судье. Пусть я его не вижу, но его воля пронизывает все в этом мире и его дар достоин столь низкого поклона.

Внутри меня ощущалось тепло и уверенность, которые давали мне силы и я продолжил идти сквозь этот туман. Шаг за шагом я двигался. Постепенно молочная белизна медленно начала растворяться. То там, то здесь появлялись лужи, в которых отражалось хмурое небо, а я продолжал идти.

Когда-то давно, еще в прошлой жизни, я услышал фразу: «У самурая нет цели, есть только путь». Хорошее выражение, вот только не для меня. Я знаю свою цель и я пройду и этот круг и остальные тоже.

Словно в ответ на мои мысли местность вокруг начала изменяться и уже вскоре вместо окружающего меня болота я шел по песку, а впереди звучал шум накатывающих волн.

Шаг. Еще один. Мои ноги погружались по щиколотку в белый рассыпчатый песок. Он выглядел так будто был сделан и перемолотых костей. Туман окончательно растворился и от него не осталось и следа. А впереди была прекрасная озерная гладь и лишь редкие волны нарушали бесконечно спокойствие воды.

Подойдя ближе я остановился. Зеркальная гладь воды не отражала тяжелые хмурые облака, ни редкие деревья ни даже меня. Она показывала мне воспоминания. Тяжелые болезненные.

Вот Аллигатор ломает Игнату спину, а меня удерживает охрана, чтобы я не оказался на ринге. В следующий миг, я ощущаю как хрустят мои ребра, а мой локоть раз за разом бьет в череп этого урода.

Вот улыбчивый паук, что загнал меня в пещеру, пускает мне кровь, а в следующий миг я выхожу из нее и оглядываясь назад вижу как Ардана пожирает его живьем.

Сцены шли сплошным потоком, пытаясь сломать мой разум. Каждая из них была настоящей, болезненной и каждая что-то изменила во мне. Что-то очень важное.

— Ты искал контроль, Ян, — прошептал мне ветер с воды. — Но овладел ли ты им в достаточной мере? Слишком поздно для контроля.

Я улыбнулся этому голосу. Меня этим не взять.

— Для ворона — никогда не поздно. — После моих слов озеро почернело, будто кто-то вылил туда гигантский сосуд с чернилами. Зеркальная гладь изогнулась в жуткую кривую ухмылку и пошла рябью. Новая волна принесла очередное видение. Куда более жесткое чем все что я видел раньше — видение возможного будущего.

Я стоял на вершине пирамиды, возведенной из множества тел. Они были мертвы — каждый, кто когда-либо верил в меня, кто шел за мной, кто называл меня братом, союзником, возлюбленным. Под моими сапогами трещали раздробленные кости. Темные доспехи, сотканные из лжи, предательства и крови сверкали холодным металлом, а я стоял раскинув руки и хохотал как безумец.

Ветер нашептывал имена. Я знал их. Я помнил, как каждый из них пал.

Мэйлин лежала у подножия, горло — разрублено моим же клинком. В ее стекленеющих глазах, меркнущих в последних всполохах жизни, все еще теплился немой вопрос: «Почему?» Она не кричала, не сопротивлялась — до последнего надеялась, что это ошибка и я вспомню.