Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 23 – Константин Зайцев

То, что двигается как человек, будет страдать от тех же проблем, что и человек. Я кружил вокруг него с улыбкой, уклоняясь от его мощных, но таких глупых ударов. Классический бой: техника против мощи. И техника выигрывает.

Лоу-кик раз за разом попадал в одну точку. Голень, окутанная энергией земли для прочности и воды для мощи, уже раздробила броню из коры, замедлив его движения.

Шаг — удар. Уклониться — и снова удар. Тварь рычала от боли и уже пыталась сбежать от меня, но я все так же методично вбивал свою голень в его подобие ноги.

Царица наблюдала за мной, как за редкой птицей, пойманной в золотую клетку. Ее глаза мерцали тысячей лепестков — и в каждом отражалась ядовитая радость.

— Дерево, что не гнется, ломается, — сказала она, — но иногда… лучше быть бурей, чем веткой.

После ее слов деревяшка взревела и атаковала на всех уровнях. Она била корнями, заменяющими ей ноги, руками-ветвями. Каждый удар оставлял за собой следы на земле, в которых уже начинали прорастать новые побеги.

А я продолжал методично ломать этого урода. Вся его мощь не значила абсолютно ничего. Все его тело было покрыто множеством разрывов в защищающей его коре.

Сбоку, на уступе из скрученных корней, Царица наблюдала с ухмылкой. Она подняла руку, и с ее запястья соскользнула лоза, как змея. Мгновение — и та вонзилась в тело чудовища.

— Он ранен, — прошептала она. — Но я забочусь о своих детях.

Корни на теле твари зашевелились. Треснувшая кора затянулась. Сквозь разломы заструился золотистый сок, стягивая трещины. Монстр заорал, оживая с новой яростью. Он прыгнул, и я едва успел отклониться — когти рассекли воздух рядом с моей щекой.

Я ощущал, что оно не просто живое. Оно возрождается, пока его поддерживает Царица Сада. Это не просто бой. Это — ритуал.

Все вокруг пело на языке сада. Лоза, мхи, цветы, гниение и цветение — все было единым телом. Пока Царица его лечит, он будет бессмертен. Пока его поддерживает эта почва — он будет восставать.

Надо разорвать связь.

Силой ничего не добиться. Значит, все дело в другом. В ощущении истины. Пустота есть все, и все есть пустота. Сад наполнен энергией жизни и вечно возрождается, но я — часть того, что вечно жаждет.

Повинуясь моей воле, вокруг меня воплотились мои верные спутники — голодные духи. Они кружились вокруг меня в танце голода и жажды.

Монстр остановился, а его хозяйка нахмурилась.

— Что ты делаешь? — голос стал резким, в нем поселился страх.

Шаг вперед — и я отпускаю своих спутников пировать. В этот же миг все цветы на чудовище начали вянуть.

Сначала один лепесток, потом другой. Лоза, связующая его с Царицей, потемнела, как выжженная. Тварь застыла, зашаталась и наконец рухнула, распадаясь на хрупкие, сухие стебли, которые тут же рассыпались в пыль.

Тишина.

Царица Сада медленно спустилась ко мне, с интересом глядя на меня.

— Ты не убил его. Ты забрал дух, что поддерживал жизнь.

— Я освободил его, — ответил я. — Он не хотел быть цветком. Мои братья отправили его на новое перерождение.

Она рассмеялась — хрустально, тоскливо.

— Тогда, возможно, ты не просто случайный гость. Возможно… ты один из нас.

— Здравствуй, внук. — На меня с добродушной улыбкой смотрела, та кто стала моей доброй бабушкой в этом мире. Хранительница Знаний великого клана Воронов. Владычица голодных духов Ардана.