Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 26 – Константин Зайцев

— Приношу свои извинения, произошло недоразумение. Похоже, я заснул за книгами, и тело отреагировало раньше сознания.

Что-то в лице этого молодого человека, который явно был не старше моего текущего тела, показалось мне очень знакомым. На его красивом, хищном лице, словно созданном из острых линий, появилась кривая ухмылка. Он проигнорировал мои извинения и спросил:

— А ты в курсе, что это библиотека, а не место для сна? Здесь запрещено спать, как и оставаться после наступления ночи.

В голосе юноши чувствовалась привычная властность. Он явно был не из библиотечных служек, что было и так понятно по его одежде из дорогого шелка. Меня смущало, что на нем не было монов. Возможно, он был одним из высших аристократов, а возможно, просто сыном чиновника, отвечающего за библиотеку.

— Еще раз приношу свои извинения. У меня есть договоренность о том, что я могу находиться здесь столько, сколько потребуется. — Мой голос был тверд, но крайне вежлив. В таком состоянии контроль эмоций нужен еще сильнее.

Взгляд парня переместился к тому, что я читал. Его лицо напряглось, а взгляд стал колючим. Похоже он тут не просто так и знаком с тем, что я читаю.

— Будем считать, что извинения приняты. Очень интересный свиток. История кланов Крови от великого мастера Цзюнь Фэй. Разве он не запрещен к прочтению? — В голосе юноши звучала сталь, а его рука собралась в мудру, которая использовалась для боевых заклинаний. Похоже парень шугендзя и специализируется на бое.

— Запрещен, кроме тех кому дозволенно его изучать. — Стараясь не делать резких движений я достал жетон доставшийся мне от Девятихвостой и подтверждающий, что я могу изучать любые текста, что тут находились. Увидев мой честно заработанный знак он слегка расслабился и произнес:

— Не знал, что еще кто-то кроме меня тут бывает по ночам. Но если ты не возражаешь, то я бы хотел взять твой свиток. Когда я был тут в последний раз, то не до конца разобрался в его формулировках относительно использования кровавых связей в управлении империи. Слишком уж у него архаичный язык, да и любит использовать заумь там где можно обойтись более простыми словами. — Я усмехнулся, если бы не предыдущая подготовка настоящего Яна, то и я не смог нормально его читать. Такой диалект использовался на Стене много столетий назад.

— Насчет зауми соглашусь, а язык вполне читабельный. Дед учил меня именно этой разновидности. — Мой собеседник на мгновение задумался, а потом указал пальцем на столбец иероглифов.

— И как ты трактуешь вот это высказывание: Если ты хочешь стать целым, — позволь себе быть разделенным на части. Если ты хочешь стать полным, — позволь себе быть пустым. Если ты хочешь получить всё, — отпусти всё. С точки зрения обычного человека тут все понятно это означает, что ты должен овладеть кольцом пустоты, а как быть с точки зрения империи и императора? — Когда он начал говорить до меня тут же дошел смысл этой фразы. Нефритовая империя и император связаны нерушимыми узами построенными на крови. Иначе как бы драконы смогли провернуть свою мерзкую задумку. Глубоко вздохнув я начал ему отвечать, стараясь подражать манере Тинджола.

— Народ это кровь империи и если император хочет стать по настоящему могущественным, то ему надо отбросить себя, свою личность и стать истинным правителем. — Если бы каждый правитель так думал, то и мир был лучше. Но нет же каждый стремится к власти и могуществу.