Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 107 – Константин Зайцев

Дальше, за тонкой пеленой водяной завесы, ревел шторм. Колонны дрожали от могущества стихии, искажающей пространство, заставляя храм то сжиматься, то разрастаться, постоянно играя с нашим восприятием.

Вихри воды вспыхивали, кружась в сложном ритме, который можно было почувствовать, но не услышать. Этот ритм был ключом к дальнейшему пути, но его можно было постичь лишь сердцем, не разумом.

За пределами шторма возвышался последний рубеж испытания — водопад, ниспадающий с бесконечной высоты. Его поток сверкал, словно стеклянный занавес, скрывая за собой истину. Проход сквозь него требовал понимания мелодии воды, угадывания ее слабых мест, где поток ослабевает, позволяя тем, кто внимателен, пройти сквозь пелену без страха быть уничтоженным.

— Здесь нет ничего постоянного. Ничто не истина, но всё дозволено, если ты чувствуешь сердцем свою правоту. Верьте в себя и не бойтесь сразиться за свои идеалы. — Закрыв глаза, декламировала Мэйлин.

— Это, конечно, всё здорово, сестра. Я тоже люблю древние свитки и сказания, но лично я пока не понимаю, как мы сможем это всё преодолеть.

— Этот храм подобен храму фениксов. Но там Лиан вел ее разум, здесь же важнее восприятие, позволяющее отделить правду от иллюзии. Я начну первой, открыв вам проход, а дальше нам придется действовать всем вместе. — Она мягко провела пальцами по щеке По, который задержал ее прикосновение на доли секунды, а потом кивнул, и акула ринулась в воду.

Я замер, наблюдая, как Мэйлин устремляется в воду. Она двигалась без колебаний, отточенным прыжком прыгнула в ближайший водоворот. Ее фигура на мгновение исчезла среди ревущих потоков, и мое сердце сжалось в болезненной тревоге, но я чувствовал, что акула жива.

И в следующий миг она взлетела над волнами, чтобы тут же вновь погрузиться в них. Изящная и сильная, как подводный хищник, она двигалась в струях воды, словно танцуя в странном ритме.

В ритме надвигающегося цунами.

И мы тоже начали ощущать этот ритм. Насыщенный морской водой воздух пульсировал вокруг нас, подчиняясь этому ритму. Бушующие волны создавали некий узор — не хаотичный, а осмысленный, скрывающий в себе музыку стихий. Мы все чувствовали его, но лишь Мэйлин попыталась слиться с ним, стать его частью. Это было одновременно прекрасно и смертельно опасно.

Внезапно колонны храма содрогнулись, и из глубин рванулся водяной смерч, стремительно закручиваясь вокруг нее. Я хотел крикнуть, предупредить, но акула рванула вперед, и в следующий миг она уже была внутри, окруженная яростными вихрями воды. Однако вместо того, чтобы сопротивляться, она замедлилась. Замерла. Позволила потокам воды ее вести.

А затем двинулась.

Ее тело, словно подчиняясь незримому ритму, двигалось в унисон с потоками воды. Она не боролась со стихией — она стала ее частью.

Я видел, как напряжение на ее лице сменяется сосредоточенностью, а затем каким-то неземным пониманием. Это было похоже на танец со смертью, в котором каждое неверное па грозило разбить тебя о стены или утащить на самое дно.

Поток воды сжал ее, закручивая в воронку, но она лишь скользнула вперед, изящно развернувшись. Сделала жест рукой — и вихрь рассеялся, уступая ей дорогу. Я не мог поверить своим глазам. Казалось, сама вода признала ее.

— Она чувствует ритм, — прошептала Хэй, сжав кулаки, от нее исходили волны опьяняющего восторга. — Она… играет с ним.