Книга Книга пяти колец. Том 7, страница 22 – Константин Зайцев

То, что произошло дальше, не было боем. Точнее, не было боем, как его понимаю я — кровавой рубкой кость в кость, где лишь твоя воля и сила решают все. Там, где ты выкладываешься по полной, чтобы вновь и вновь доказывать всем, что ты неоспоримый чемпион.

Ночная охотница танцевала. Я просто не могу назвать это по-другому. Каждое ее движение вызывало перезвон украшений, который складывался в одновременно прекрасную и в то же время жуткую мелодию. Она двигалась нарочито медленно, чтобы у разгоряченных глупцов создавалась иллюзия, что вот-вот они ее достанут.

Прошло буквально пара минут и четыре окровавленных тела лежали перед ее ногами, а ведь она не прикоснулась ни к одному из них. И пытаясь её убить, они перебили друг друга, сами подставившись под удары. А теперь лежали на древних камнях и медленно умирали. Весело смеясь, женщина-дух стояла в лужи их крови, которая медленно впитывалась в песок. Мои мышцы словно окаменели, когда я увидел как из еще живых поединщиков жизненная сила стремилась к этому чудовищу.

— Госпожа Чжа! Я же вас просил быть аккуратнее! Генерал будет в ярости, это же его любимый сын! — Я совершенно упустил момент как тут оказался помощник наставника по медицине с небольшой группой слуг. Слишком уж завораживающим был танец ночной охотницы.

— Мастер Фэнь. Убери эту падаль с моих глаз. Когда воин выходит на бой, он должен быть готов умереть. Тот, кто надеется выжить в бою — умрет. Это непреложная истина. Смерть должна стать вашей любимой подругой. Примите ее объятия и тогда вы будете непобедимы. Эти беспомощные слабаки умирают на ваших глазах лишь для того, чтобы вы могли увидеть к чему приводит глупость и самонадеянность. Не повторяйте их ошибки.

Старик-наставник, ругаясь хуже портового грузчика, приказал слугам погрузить тела на носилки и унести их в лазарет. Короткая вспышка энергии и я почувствовал как один из моих бывших сокурсников ушел на встречу с предками.

Госпожа Чжа окинула нас долгим взглядом и начала говорить, одновременно выпуская свою жуткую ауру, которая каким-то образом вытягивала из нас жизненные силы. Да что же ты за тварь то?

— Люди называют путь, которому я учу путем справедливости. Запомните мои слова — это жалкая ложь. В подлунном мире нет справедливости. У каждого из нас есть своя дхарма, которой мы обязаны следовать. Моя дхарма учить вас — желторотиков. — Ее низкий глубокий голос обволакивал нас словно питон свою жертву и если мне с моей устойчивостью к ментальным воздействиям приходилось тяжело, то я боюсь даже представить как это чувствовали остальные ученики.

— Вы, люди, придумали себе набор добродетелей и верите, что они направят вас на истинный путь. Мужество. Сострадание. Учтивость. Честь. Долг. Честность. И конечно же Искренность. — Каждое слово, которое она произносила звучало, словно рокот ритуальных барабанов уводящих сознание в транс. Всем своим существом я пытался сопротивляться ее воле. И когда мне уже показалось, что я проиграл. В моей голове, фраза за фразой, зазвучал древний кодекс воронов. Его жестокие слова очистили мое сознание от того ментального яда, которым она нас потчевала. Но больше всего меня пугало, то с каким сильным презрением она произносила слова, которые были краеугольными камнями для всей культуры Нефритовой империи. — Есть ли из вас те, кто уже сражался с вашими исконными врагами — демонами, то выйдете на пять шагов вперед.