Книга Книга пяти колец. Том 4, страница 64 – Константин Зайцев

— Да старший, — ответили мы в едином порыве и выстроились в шеренгу ожидая своей очереди. Золотые магистраты разошлись в разные стороны давая нам дорогу к жрецам Храмов.

Только когда первый из нас встал на площадку, а его тело окуталось энергетическим маревом до меня наконец-то дошло. Пустота есть все и все есть пустота. Человек олицетворяет собой совокупность всех стихий делая их нечто большим. Мощнейшие потоки энергии пронизывали каждого кто поднимался на площадку вымывая даже малейшие крупинки скверны из тела и души. Через туман сотканный из стихий проходили уже очищенные от инородной скверны последователи. Мэйлин прошла туманное покрывало быстрее всех, казалось оно ее совершенно не беспокоит, хотя у некоторых я видел даже кровь шедшую носом. Похоже испытание не самое простое.

Толстяк передо мной сделал шаг в туман и мир для меня изменился. Разум словно выключился и я ощутил дичайшее давление на голову. Словно со всех сторон шел крик инфернальных тварей жаждущих полакомиться людской плотью. Голоса священников становились все громче, они продолжали вливать в туман свою мощь, а тело толстяка плавилось как восковая свеча обнажая его истинную суть. Под слоем жира находилось настоящее чудовище покрытое склизкой чешуей и четырьмя руками, мне сразу вспомнилась та насекомоподобная тварь, которую мы с Мэйлин убили.

Демон явно пытался преодолеть силу священников, но пока из вера и воля надежно удерживали его на месте. Не знаю о чем я думал и думал ли вообще когда рванул вперед напитывая свою руку энергией воды. Прыжок вперед и моя рука сжатая как копье пробивается еще не успевшую затвердеть чешую. Спасибо колдуну махо, за то что я научился на практике использовать этот прием. Вырванное сердце не убило выродка. Он продолжал вопить на одной ноте заставляя мою голову раскалываться от нестерпимой боли. Глаза заполнил кровавый туман и я начал бить.

Могу сказать не стесняясь, я очень хорош в граунд-анд-паунде, пожалуй лучший из всех с кем я когда-либо тренировался. Никакие четыре руки демона не смогли защитить его от моих ударов, когда я повалил тварь на земли и начал монотонно вбивать его в площадку для ритуала. Каждый удар достигал своей цели расплескивая его мерзкую кровь по всюду. Не знаю что и как я делал, но существо подо мной перестало подавать признаков жизни. Тело действовало полностью автономно, поскольку разум хотел, от бесконечной боли, лишь одного — забвения.

Когда меня оттащили и я увидел, что я сотворил с этим демоном, мне стало не хорошо. Теперь я был очень рад, что у меня не было завтрака, иначе он тут же оказался у моих ног. Судя по довольству голодных духов тварь я все-таки убил. Тогда почему у меня из носа все еще течет кровь? Все демоны Дзигоку неужели это сделал я? Башка разламывалась, словно похмельным утром после того как я всю ночь пил абсент обильно мешая его с шампанским и текилой. От этих воспоминаний мне уже было не так противно смотреть на месиво когда-то бывшее головой демона. Кровь вперемешку с мозгами были не только на моей одежде, но и халатах идущих ко мне священников. Я попытался подняться и меня начало шатать от усталости. Что за дерьмо? Почему мне так плохо, тварь же мертва и духи пожрали его силу поделившись со мной?

— Стой где стоишь. Дернешься умрешь! — Судя по голосу меч у моего горла держал тот самый золотой магистрат, что командовал прохождением обряда. Вот только я же его все еще не прошел, эта мысль беспокоила меня куда больше чем какой-то идиот с клинком у моей шеи.