Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 120 – Константин Зайцев

В его голосе звучал страх. Не передо мной. Перед тем, что он видел в этих садах удовольствия.

— Но главное даже не наркотики,— продолжал он торопливо. — Главное это деньги. Грязные деньги, которые тратят те кто хочет особенных удовольствий. Эти деньги покрыты кровью и они обагряют руки тех, кто смеется за ширмами из красного шелка. Первый Советник использует эти сады как машину для отмывания денег. Огромные суммы проходят через них каждый день.

— Откуда он берет наркотики?

— Островитяне. Он работает с ними уже десять лет. Благодаря нему и его связям в таможне, поток наркотиков только растет. Отсюда он распространяется по всей империи.

Я слушал молча, запоминая каждое слово.

— Черный лотос это товар для аристократов,— объяснял Лянь Шу, его голос стал увереннее, словно он надеялся купить свою жизнь информацией. — Но ни один господин, даже самый распущенный, не станет марать руки о торговлю зельем. Это делают другие. Подставные лица, купцы, которых можно выбросить, если что-то пойдет не так. Бумаги, контракты, печати — все чисто и законно. Груз опиума в документах превращается в редкие пряности. Свертки черного лотоса становятся сушеными травами. Деньги уходят в руки купцов, потом проходят цепочку переоформлений и в конце оказываются в сундуках уважаемых семей.

Я вспомнил журнал поставок, украденный мной у дома Дианг. Те же имена, те же посредники, что записывал мой наставник в своих заметках. Его виденье всей этой мерзости подтвердилось.

— В списках были не только наркотики,— сказал я тихо, наблюдая за его реакцией. — Там значились девушки. Юноши. Дети. — Лянь Шу отвел взгляд. Это было признанием.

— Живой товар,— прошептал он. — Он исчезает в садах удовольствия. Некоторых покупают богатые клиенты. Других… используют там же.

Ярость поднималась во мне волной, горячей и всепоглощающей. Я вспомнил того жирного ублюдка, который пытался поймать меня, когда я был еще ребенком. Чтобы продать. Тогда я не знал, что наставник наблюдал за мной, готовый вмешаться. Но я справился сам. Своими руками и ножом, который так любил точить.

— Расскажи мне об этих садах,— приказал я.

— Снаружи они выглядят как прекрасные оазисы,— заговорил Лянь Шу, слова лились из него потоком. — Обнесены стенами из темного дерева. Внутри пруды с золотыми карпами, беседки, увитые глициниями. Лампы из зеленого нефрита отбрасывают мягкий свет. Прохладный ветер несет аромат лотоса. Все красиво, все элегантно. Это только оболочка.—

Он замолчал, дыхание участилось.

— А внутри?" подтолкнул я.

— Внутри клетки," прошептал он. "Кованые, тяжелые, с замками, которые не сломаешь простыми отмычками. Люди в ошейниках, с клеймами на плечах. Некоторых накачивают зельями, превращая в безвольных кукол, готовых выполнить любой приказ. Других бросают в руки клиентов, чьи желания не знают предела. Развлечение ради разврата. Искусство боли возведенное в культ. Крики заглушает музыка, и никто, кроме самих хозяев, не знает, сколько жизней гаснет в этих садах каждую ночь.

От него воняло страхом. Едким, кислым запахом, который пропитывал воздух в спальне. Он боялся меня. Боялся того, что я сделаю с этой информацией. Боялся того, что произойдет, когда Первый Советник узнает о предательстве.

— Если уничтожить эти сады,— медленно проговорил он, словно надеясь направить мой гнев в нужное русло, — Это будет самый страшный удар по Первому Советнику. Он потеряет не только источник дохода, но и рычаг давления на знать. Половина аристократов города зависит от его наркотиков. Если поставки прекратятся…