Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 108 – Константин Зайцев

— Не думал, что все так плохо. Но похоже мне нужен был именно сон. — выдохнул я, опуская чашку. — Сейчас я чувствую, что еще пара дней и мое тело снова прийдет в форму. Хороший чай с травами, еда и немного отдохнуть это именно то, что мне сейчас нужно для полного восстановления.

Глядя на гору еду на столе желудок издал предательское урчание.

Ксу улыбнулась, услышав это.

— Ешь, Лао. Твоему телу нужно восстановиться.

Паровые пирожки с начинкой из рубленой свинины и зеленого лука, миски с белоснежным рисом, жареная рыба в имбирном соусе, маринованные овощи, тонкие ломтики утиного мяса. Все это манило меня куда больше чем разговоры, поэтому я не стал спорить.

Миг и палочки уже были в моих руках. Они двигались с безумной скоростью. Красивое фарфоровое блюдо наполнялось одним видом еды за другим. Небо, как же хороши повара в доме Цуй! Рис был рассыпчатым, каждое зернышко отдельно. Рыба таяла на языке, отдавая сладостью имбиря и остротой чеснока. Пирожки были горячими, сочными, с той идеальной толщиной теста, которая отличает работу настоящего мастера от ремесленника.

Какое-то время мы ели в тишине. Это не было неловким молчанием — скорее совместной медитацией, когда каждый погружен в свои мысли, но при этом остается частью общего целого. Четки Шифу щелкали мерно, как далекий цокот копыт по камню. Где-то в глубине дома слышались приглушенные голоса слуг, звон посуды. Пока Шифу не прервал молчание.

— Лао, — произнес он голосом, похожим на шелест сухих листьев. — То, что случилось на арене. Ты поступил очень благородно. Именно за счет твоей речи на доме Цуй нет ни малейшей тени. Ты освободил Жанлиня от проклятия, которое было хуже любой смерти. Пусть он был пьяницей и мерзавцем, но он был одним из дома Цуй.

— Я обещал Ксу, что решу ее проблему с братом и решил. Надеюсь тебе не придется делать еще одни похороны? — Мои слова прозвучали как неудачная шутко, но Ксу лишь улыбнулась

— Спасибо, Лао. Моего брата нет, вместо него остался измененный и его утилизацией займутся городские власти. Но есть один важный момент, который я обязана обсудить с тобой как наследница дома Цуй.

— И чего желает от скромного Фэн Лао наследница дома Цуй?. — Еда покоящаяся на дне желудка сделала мое настроение благодушным и теперь я медленно наслаждался травяным аем.

— Лао, — начала она, и в ее голосе прозвучала нотка неуверенности, совершенно несвойственная наследнице великого дома. — Есть один вопрос, который мы должны обсудить. Это касается… Снежного Рева.

— А что не так с этим клинком? Вроде он остался целым. — ответил я пытаясь понять чего она от меня хочет.

— Господин Ли. — Вмешался Шифу. — Думаю Ксу просто не понимает, что ты не знаешь правил арены и последствия поединков. И именно поэтому она не осознает, что надо говорить максимально просто и прямо. — Старик насмешливо улыбался, а Ксу чуть смутившись посмотрела мне в глаза и сказала:

— Лао по традициям арены, Снежный Рев теперь принадлежит тебе как победителю. Но для любого дома драконорожденных потеря фамильной реликвии — это больше, чем утрата артефакта. Это удар по чести, по престижу, по самой сути того, кем мы являемся. Согласно традиции ты должен назвать цену, за которую дом Цуй может выкупить у тебя клинок.

Я внимательно слушал, медленно допивая чай. Политика великих домов всегда была сложной паутиной традиций, где каждый жест имел значение, каждое слово — вес. Я вырос в Нижнем городе, где правила были проще: сильный берет, слабый отдает. Но я учился. Наставник говорил, что истинная сила не только в мече, но и в понимании мира, в котором ты живешь.