Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 94 – Константин Зайцев

— Дядя, мы решим это позже, сейчас нужно решить вопрос с управляющим. Завтра Фэн Лао будет зарегистрирован в палате Памяти Предков и официально признан драконорожденным. После этого у Первого Советника поубавится прыти. — Спокойно произнесла Ксу. — Ты с нами?

— Конечно, дитя. Это касается тебя, а значит я должен быть рядом. Для безопасности самого Гао надеюсь он не выкинет какой-то глупости.

Комната управляющего находилась в западной части административного корпуса — скромная снаружи, но внутри — обставленная в идеальном соответствии с уложением о жизни ученых. Темные стены, решетчатые окна, тяжелый письменный стол, стоящий спиной к выходу, и старинный гобелен с изображением горного дракона в облаках. Он символизировал долг и незримое наблюдение предков. Очень уместно для того, кто следит за порядком в доме. В комнате не было никаких лишних украшений лишь идеальный порядок человека живущего по правилам.

Когда мы вошли, Хоу Гао уже ждал. Видимо, его известили слуги. Он поднялся неглубоко поклонившись, без подобострастия, но и не выражая открытого неуважения. Поза у него была выверена, как у того, кто долгие годы живёт среди сильных, но сам силой не обладает. Он знал границы. И был готов защищать их.

— Госпожа Ксу, учитель Шифу, господин Фэн, — голос его прозвучал спокойно. Слишком спокойно. — Честь для меня видеть вас вместе. Что привело вас?

Ксу не стала медлить:

— Гао, скажи, ты помнишь бинт, поступивший от Тань Цзинь полгода назад? С кровью. Моей кровью.

Он кивнул:

— Да. Отмечен в журнале. Я лично получил его от прачечной. Отдал под хранение.

— По чьему распоряжению? — Я сделал шаг вперёд. — Не пытайся говорить «по внутреннему протоколу». Мы уже сверили подпись и печать. Интересует источник.

Он выдержал паузу. Длинную. Но не слишком. Потом кивнул, как человек, принявший решение.

— Мне передали письмо. Через курьера. Вечером того же дня, когда бинт был зарегистрирован. Запечатано гербом ветви, подписано от имени Совета старейшин. Не было причины сомневаться.

— Ты показал его кому-либо из членов семьи? — спросила Ксу, тон её был опасно ровным.

— Нет. Там было ясно сказано: документ касается ритуальной проверки. Тайной. Предполагалось временное хранение до прибытия специалиста из центрального округа. В документе был список предметов — бинт входил в него. Там же было сказано, что госпоже уведомлять не следует, чтобы не волновать её понапрасну. Я… — он впервые опустил глаза — … я посчитал это разумным.

Шифу щелкнул четками, и этот звук отозвался в комнате, как удар по стеклу.

— Много лет ты служишь этому дому, Гао. Знаешь, что кровь драконорожденной — это клятва и власть. И ты отдал её, не сверившись?

— Это было формально правильно, — тихо произнёс он. — Печать, подпись, стиль. Всё соответствовало. К тому же этот курьер уже неоднократно присылал послания от Совета Старейшин. — После этих слов мы с Ксу переглянулись и я шагнул вперед.

Он не отступил, но напрягся. Он понял — это уже не просто внутренняя проверка. Это предвестие суда. А если его признают предателем, то Ксу не даст ему пощады и даже если глава дома лично попробует его защитить, то она будет вправе преступить этот запрет.

— Кто забрал бинт? — спросил я. — Ты ведь не хранишь его здесь?