Книга Зов трав, страница 44 – Вера Оттер

— Стихийные боги будут ликовать, но кто же будет им молиться? Воспевать их имена и устраивать ритуальные празднества? Их алтари и храмы опустеют, никто не обмолвится и словом об их величии. Тишина накроет планету. И тогда кем станет пастух без своей паствы? – задавалась немым вопросом Таша, но вслух, конечно, этого не произносила. Подобное могло бы огорчить старейшин. Воительницу вообще приучили ценить тишину и молчать, ведь молчание – золото. А в разговорах нет истины. Истину можно увидеть лишь в глазах говорящего, в его мимике и еле заметных сигналах тела. Таша стала превосходным специалистом в науке человеческих сигналов. Никто из жителей города песка не смог бы сравниться с ней ни в бою на клинках, ни в навыках выслеживания. Разговаривая с городскими жителями, воительница явственно видела их пороки и плохие, злые мысли. Это заставляло отмалчиваться, хранить их тайны и грязные секреты, становиться сундуком таинств – ящиком Пандоры. Это медленно уничтожало веру Таши в людей и человеческий род, она все больше сторонилась даже мимолетных разговоров, отдавая предпочтение тренировкам и походам в разведку в полном одиночестве. Это закаляло, делало жестче и сильнее. Все это было частью подготовки к выполнению главной и единственной важной миссии Таши.

Когда настанет час солнечного затмения, ей будет необходимо отправиться в свой последний путь. Воительница знала, что это могло значить. Уйдя из пустынного города, девушка никогда больше не сможет туда вернуться. Ее целью было остановить детей небесных светил из пророчества, о дальнейшей судьбе девушки старейшины никогда не упоминали в своих речах. Все было ясно без слов, ведь в городе песка убийство считалось тяжким преступлением. Никто не имел право отнимать жизнь другого человека. А если кто-то и отнимал, то его ждала незавидная участь – кратковременная вечность в пустыне, полной сожаления и холода по ночам. Таша почтенно чтила законы своего города, поэтому даже и помыслить не могла о возвращении после осуществления миссии. Она не думала о том, что будет после. Потому что «после» для нее не существовало. Была только цель, и Таша день за днем готовила себя к последнему выходу из города.

Воительница знала свое предназначение с восемнадцати лет. Прошло уже два года, но затмение все не наступало, и старейшины выжидающе молчали, покровительственно позволяя девушке упражняться в искусстве ведения боя. Изредка Таша чувствовала на их лицах одобрение. Чувствовала, но не видела, – потому что в большинстве своем ее глаза были закрыты. Слепящее солнце и золото песка не давали покоя глазам, и воительница приучила себя чувствовать, но не видеть.

Когда она тренировалась, дети города песка с огромным интересом усаживались неподалеку, прикрываясь самодельными картонными зонтиками от палящего солнца. Это мало спасало от жары, но зрелище того стоило. Таша была невероятна: движения девушки были плавными, почти грациозными, но в то же время быстрыми и четкими; фламберг казался продолжением ее руки, а песок будто и не заставлял ноги проваливаться, был послушным и твердым, как обычная земля. Светлые соломенные волосы воительницы прямыми прядками спадали на ее плечи, доставая почти до лопаток. Кривая челка то и дело мешала обзору, но Таша этого как будто и не замечала. Ее серые глаза то и дело закрывались, и девушка, полагаясь на другие свои органы чувств, полностью забывала о возможности видеть. Слух воительницы улавливал малейшие колебания песчинок под ногами, помогая удерживать боевую позицию. Нос прекрасно чуял запахи пустыни и находившихся рядом детей – они пахли гарью от костров и сушеными фруктами. Кожей Таша ощущала легкое дуновение ветерка, от которого все внутри нее трепетало в блаженстве, а на языке был вкус горечи – девушка мало ела, но старалась много пить, хоть это и было и нелегко в подобном климате. Ничто и никто не мог остановить ее тренировку. Это было важно – превозмогать трудности, делая себя выносливее и сильнее.