Книга По законам Нави, страница 68 – Вера Оттер

Законы Нави. Сама мысль о них заставляла сердце стучать быстрее. Знать бы эти законы наверняка, чтобы не наделать ошибок… Карна с трудом поборола дрожь в теле. Тягостные мысли, поддерживаемые навьими чарами, не отступали.

Но, прежде чем приступить к завершающему этапу плана, Велеслав подошел к Карне и заключил в объятья. Пораженная, девушка и не подумала сопротивляться, и уткнулась лбом в его ключицу. От царевича все также пахло грозой. И это успокаивало Карну, приводило в чувство. Прикоснувшись губами к макушке воровки, Велеслав прикрыл глаза.

Тело Карны отзывалось на каждое прикосновение царевича, жаждало большего. Девушка сглотнула ком в горле, признаваясь себе окончательно – она слишком привязалась к Велеславу.

В объятьях царевича было так много несказанного. Там все: признательность за помощь, радость, благодарность, тоска и нежность. Все чувства смешались, превращаясь в водоворот. Как бы и Велеслав, и Карна не отрицали зародившиеся чувства, теперь это стало очевидно. Поэтому воровка легко обняла царевича в ответ, прижимаясь сильнее. И именно поэтому заставила себя отринуть любые тягостные мысли, окунувшись в звенящую нежность Велеслава. Как важно, что перед ликом Нави Карна не одна! Они вместе пройдут этот путь. И вместе вернутся в Явь.

Вокруг путников закружил ветер, укутывая приятным теплом. Напоминая, что даже здесь, на краю Яви, у них есть союзники. Стихия влилась в тело Велеслава порывом, оседая в костях и крови. Взбодренный приливом сил, царевич распахнул глаза. Медведь внутри торжествующе взревел.

— Мы вернемся домой, Карна. Вместе, – прошептал царевич обещание, прежде чем выпустить девушку из рук. Воровка сначала растерянно кивнула, но уже через пару мгновений в синих глазах появилась знакомая Велеславу решимость. Он с восторгом улыбнулся. Сколько же храбрости таилось в этом хрупком теле? Сколько силы и воли скрывала в себе Карна?

Велеслав не думал об этом, но будущее казалось очевидным – когда они вернутся в Град, когда пройдет самая темная ночь, он не отпустит Карну. И хотелось думать, что и она не отпустит его.

Проверив оружие и оставив ненужные вещи в мешках на берегу, путники остановились возле Калинова моста. Дерево безмолвно принимало порывы волн Смородины-реки, оставаясь тихим и неслышным.

Вытянув из-за пояса склянку с мертвой водой, Велеслав сдвинул брови. Карна следила за каждым движением царевича, а сердце с каждой секундой стучало все быстрее. Аромат смородины дрогнул под тошнотворным запахом зеленоватой жижи. Повеяло тиной и смертью.

— Здесь на два глотка, не больше, – напомнил Велеслав и приложил горлышко к губам. Смотря только на Карну, царевич сделал глоток и протянул склянку воровке. Та зажмурилась от отвращения, но выпила остатки мертвой воды. Склянка тут же выпала из резко ослабевших рук и со звоном покатилась по берегу.

Распахнув глаза, Карна почувствовала, словно тело стало невесомым и легким. Вокруг время замедлилось, мир потерял и так тусклые краски.

Велеслав взял девушку за руку, сжимая. Его прикосновение – единственное, что оставалось явным и привычным.

Подул ветер, и с запястья воровки сорвалась алая нить – оберег-науз, заговоренный перед походом.

«Пока узелок в сохранности, моя нога не ступит за Калинов мост. А иного я не страшусь», – сказала когда-то Карна. Нити судьбы, переплетенные Мокошь, следовали правилам.