Книга По законам Нави, страница 49 – Вера Оттер

— Кто ты? – аккуратно поинтересовалась Карна. – У тебя глаза залиты тьмой, а не янтарем. На типичную навью нечисть не похожа. Но и проклятьем от тебя не веет. А твоя песнь…

— Завораживает, не правда ли? – печально улыбнулась Гамаюн и вновь посмотрела в небеса. Если бы не тьма в глазницах, то Карна подумала бы, что полуптица грустит. – Навья нечисть… Что ж, по своей сути ею и являюсь. Хоть и не обречена на жажду крови. Моя участь иная, но ничуть ни лучше.

— Так ты проклята? – не поняла Карна. Она обняла саму себя, пытаясь согреться. С губ срывался пар, ночь выдалась морозная. Внутри появилось легкое беспокойство при мысли, что Велеслав проснется и не обнаружит ее рядом. Как же силен морок Гамаюн, раз Карна так послушно покинула относительно безопасное место и царевича!

— Мое проклятье – чувствовать смерть. Твое – что ты отозвалась на песнь, – туманно проговорила Гамаюн. Она посмотрела на Карну внимательным взглядом. И, несмотря на жуткую черноту, девушке показалось, что там отразилось сочувствие. – Ступив за Калинов мост, ты не вернешься. Лишь сила, способная изменить законы Нави, даст мимолетный шанс. Запомни мои слова и будь готова.

— Отговаривать меня от пути не будешь? – Карна постаралась звучать уверенно. Хотя факт, что Гамаюн знала об их с Велеславом цели, пугал. Как и туманное предсказание скорой смерти. Чем дальше забирались Карна и царевич в лес, тем более разумная и, чего скрывать, пугающая нечисть встречалась на пути. Баюн одним присутствием сносил остатки выдержки воровки. От Гамаюн же веяло безысходностью. Страшно представить, какой эффект окажет Леший.

— Мое слово ничего не значит, – пожала пернатыми плечами Гамаюн. – Да и смысла не вижу. Жребий брошен, выбор сделан в тот момент, когда кровь твоя смешалась с кровью радаря медвежьего бога. То, как складываются слова в песне, не изменить и не переписать. Особенности навьей нечисти, знаешь ли. Но то, что встретились мы, должно приободрить. Нить твоей судьбы под вниманием богов. А я, как вестник, лишь предупреждаю.

Карна помолчала, как и затихла Гамаюн. В тишине слышался шелест падающего снега. Шорох голых ветвей и шуршание еловых. Темный лес спал, как и царевич, не ведающий о происходящем. Воровке вдруг отчаянно захотелось оказаться рядом с ним. В руках Велеслава тепло и уютно. А слова Гамаюн полностью разрушили и так шаткое спокойствие Карны.

— Сестры мои – алконосты – живут за Калиновым мостом. Их когти остры и отравлены, яд способен погрузить в беспробудный сон на многие, многие месяцы, – прервала молчание Гамаюн. – Не в их силах противиться приказам Кощного. Но они помогут, когда очи Темного закроются. Помни об этом, Карна, дочь Храбра. Помни и воспользуйся моментом, пока не станет слишком поздно.

Откуда Гамаюн знала и ее имя, и имя отца, воровка не хотела спрашивать. Все казалось таким нереальным, что больше напоминало сон. Но нет, это по-настоящему. Потому что тело, совсем замерзшее от мороза, начало трястись.

Больше ничего не говоря и не прощаясь, Гамаюн взмахнула огромным хвостом и помчалась прочь с поляны. Карна осталась одна.

Возвращаться к месту ночлега пришлось по наитию. Озадаченная и встревоженная словами нечисти, Карна ступала тихо, стараясь не привлечь ненужного внимания кого-либо еще. Одной встречи с неведанным существом за ночь достаточно. Лес оказался милостив к воровке, поэтому она вернулась к Велеславу без происшествий.