Книга По законам Нави, страница 20 – Вера Оттер

Оставаться на ногах, глядя на отвратительный лик навьего чудища, было сложно. Существо одним видом навевало панику. Кажется, кто-то упоминал при Карне, что Лихо способен играть на эмоциях и потаенных страхах жертвы. Но что делать с этой информацией воровка не знала. Застыв, девушка не могла отвести взгляд от чудища.

В разуме Карны всплыли старые скорбные воспоминания. Обессиленный рассудок раз за разом прокручивал сцены, которые девушка никогда бы не пожелала переживать вновь. Те воспоминания хранились далеко внутри, надежно прикрытые более актуальными проблемами. Но вот в голове Карны всплыла сначала одна картина, потом другая…

То, как командир отряда принес весть о смерти отца – его скорбный и жалостливый взгляд отпечатался в памяти девушки.

То, как мать день за днем становилась все больше похожа на собственную бледную тень. А потом и вовсе не смогла подняться с постели, навеки закрыв глаза и отправившись вслед за мужем за Калинов мост.

То, как горько плакал брат, когда они сидели у гаснущей от старости бабки.

И то, как Карна вернулась после похорон в пустой и темный дом, понимая, что нет больше надежды на светлое будущее.

Лихо, словно что-то почувствовав, с силой отпихнул от себя Велеслава, развернулся и медленно направился к Карне. Жадно втянул воздух обезображенными ноздрями. На уродливом лице появился хищный оскал.

Смрад, сопровождающий чудище, окутал воровку с ног до головы. Она задержала дыхание, боясь, что если вдохнет, то никогда больше не сможет почувствовать свежесть чистого воздуха. Оцепеневшая, опасавшаяся дышать, Карна почувствовала себя такой маленькой и ничтожной перед Лихо, что страх усилился, накрыв окончательно.

— Приди в себя! Он лакомится страхом и скорбью! – зарычал Велеслав, старательно привлекая внимание спутницы. В лицо воровки ударил порыв ветра. Она с трудом оторвала взгляд от Лихо, сосредотачиваясь на царевиче.

Все вокруг погрузилось в серость и безысходность, но зеленые глаза Велеслава сверкали, как драгоценные камни. Приманивали Карну, как мотылька на свет, заставляя забыть о душевной боли. Внутренности, сжавшиеся от ужаса, слегка расслабились, и девушка сделала первый несмелый вдох.

— Давай же, шевелись, Карна!

Что-то в отчаянном крике царевича освободило воровку от оцепенения. Как слова ворожбы подействовал на Карну голос Велеслава, и она очнулась. Девушка бросилась в сторону от наступающего Лихо, но оказалась недостаточно быстра. Карна не закричала лишь потому, что не успела. Когтистая худощавая рука с силой отшвырнула ее в дерево, словно досадную помеху.

Велеслав набросился на Лихо со спины, с рыком вгоняя клинок в бок чудища. Существо закричало, и царевич с удовлетворением уловил в крике болезненные нотки. Сложив пальцы свободной руки в печать, Велеслав стал выкачивать воздух из легких Лихо. Чудище разъяренно захрипело, падая на острые колени. Когтистые лапы еще пару секунд пытались отпихнуть царевича в сторону, но Велеслав крепко держал клинок, расставив ноги в устойчивой позе.

Судя по тому, что знал царевич, с Лихо им не справиться. Оставалось попытаться на некоторое время нейтрализовать чудище и сбежать из поля его зрения. Не зря даже дети Лешего опасались Лихо. Он – сосредоточие зла в темном лесу – не чурался поеданием и лесавок, и мавок, и аук. Чего уж говорить об обычном зверье или заблудших путниках. Оставалось загадкой, почему Леший позволял Лихо шарахаться по лесу. Возможно, лесной хозяин не властен над навьим чудищем?