Книга Город мертвого бога, страница 97 – Алекс Феби

— Скажи комбинацию, я сама это сделаю.

— Какую комбинацию?

— Хорошо, тогда используй Искру!

Натан потрогал руку: она болезненно пульсировала.

— Что, передумал? Ладно, забудь! Обойдусь без этой ерунды. Есть и другие способы.

Присси прошла к комоду, вытащила из игольницы пригоршню булавок и принялась тыкать ими в замок. Однако замок был не того типа, который можно открыть таким способом, и все ее усилия были напрасны. Натан вытащил из-за пояса нож, но металл замка был крепче и толще, так что, если тут что и могло сломаться, так это лезвие, а не замок.

— Может, попробовать порвать цепочку?

— Эту цепочку не сломать, – раздался голос позади них. – По крайней мере, физическая сила тут не поможет.

Присси застыла на месте. Натан переложил нож в ладонь здоровой руки, готовясь к драке. Они обернулись.

В дверном проеме стояли два здоровенных черных пса, с черными глазами и в черных ошейниках, широкоплечие, высотой по пояс взрослому человеку. Собаки были одни. Натан поглядел мимо них, ища хозяина.

— Вас выдала сигнализация, установленная в ящике комода, – сообщил левый пес. – Хотя, по правде говоря, вы так воняете, что мы бы все равно вас заметили.

Натан сглотнул. Присси шагнула за его спину и прижалась, обхватив его поперек груди. Пес, стоявший справа, яростно нюхал воздух, словно учуял кролика.

— Я Анаксимандр, и меня зовут Грызь, – продолжал тот же пес. Слова раздавались, когда он оскаливал зубы, словно говорил кто-то, сидевший внутри его пасти. – А это мой коллега Сириус, которого зовут Кусь. Нашего хозяина нет дома, а вас мы не знаем. Прошу вас назвать себя, поскольку нам поручена охрана этого места, и мы не потерпим никакого вторжения или выноса вещей. Фактически нам дано позволение использовать любые средства, какие мы сочтем нужными, для предотвращения подобного, и если сам я придерживаюсь умеренности, то Сириус любит полакомиться человеческой плотью.

— Собаки же не говорят! Почему он говорит?

Натан пожал плечами. Чем говорящая собака страннее алифоньера? Или Джо? Или чего угодно другого, что творилось в Мордью?

— Мисс, на данный момент вопрос состоит в другом, – терпеливо произнес пес, назвавший себя Анаксимандром (он же Грызь). – Что вы делаете здесь, в спальне моей госпожи, и почему копаетесь в ее личных вещах? Вас можно принять за грабителей. Неужели это действительно так?

Молчаливый пес принялся нюхать еще энергичнее, водя носом из стороны в сторону. Говорун повернулся к нему, и они безмолвно обменялись мнениями.

— Сириус не был наделен даром речи, подобно мне, но зато у него имеется орган, чувствительный, помимо прочего, к злонамеренной магии, направленной на агрессию и стяжательство. По его сообщению, он чует все это в вас – по крайней мере, в щенке мужского пола, в сучке он не уверен.

Сириус прикрыл глаза и принялся скулить и повизгивать, словно что-то причиняло ему боль.

— Он раздражен. Он говорит, что от тебя веет силой. Дикой силой. Он никогда не ощущал ее в таком количестве, и это его бесит. Объяснитесь, или я убью вас обоих, просто чтобы избавить моего коллегу от источника его беспокойства.

Говорящий пес придвинулся к ним, низко наклонив голову; из его глотки вырвалось рычание.

— Мы пришли сюда, чтобы кое-что украсть, – сказал Натан.

— Зачем ты ему это говоришь!