Книга Город мертвого бога, страница 218 – Алекс Феби

В конце коридора, в дверном проеме, стояла Дашини. Натан кинулся к ней, но, не пробежав и половину пути, натолкнулся на стеклянную стену, невидимую, если не считать волшебного мерцания. Он отлетел и грохнулся на пол, уверенный, что с ним покончено.

По ту сторону стекла Дашини вытащила «Натанов нож», жестом показывая, чтобы Натан убрался в сторону.

— Эгей, Рекка! – крикнула она. – Ко мне, малыш!

При упоминании своего имени Рекка встал как вкопанный. Он опустил голову к полу, готовясь к атаке на Дашини; его красные глаза пылали яростью, жаберники копошились на его теле, словно паразиты.

Натан поспешно отполз вбок. Рекка ринулся вперед, словно удар грома, обращая в пыль все, что попадалось на пути. Пол под Натаном просел; зверь прыгнул (потолок не оказался для него препятствием), обрушив кувалды своих кулаков на стеклянную преграду перед лицом Дашини. Жаберники попадали на пол, оглушенные ударом.

Вместе с обломками пола Натан рухнул на нижний этаж. Наверху Рекка продолжал скрести когтями по магическому карантину, лягать, кусать, бить кулаками в стеклянную стену, обрушиваться на нее со всех возможных направлений, уничтожая все, что ее окружало; однако по поверхности стекла лишь просверкивали радужные искры.

— Не достанешь! Не достанешь! – выкликала Дашини, насмешливо пританцовывая перед самой мордой ужасного чудища.

Она была крохотной, грудной младенец перед разъяренным быком, но, кажется, не чувствовала ни капельки страха. Это привело Рекку в еще большую ярость. Он метался взад и вперед, сотрясаясь всем телом; казалось, будто он вот-вот вспыхнет. Со стороны Дашини коридор, защищенный карантином, оставался идеально целым и неприкосновенным, но с Натановой стороны не оставалось ни единого целого участка: все рушилось и рассыпалось с оглушительным грохотом. Теперь была видна окружающая Дашини полусфера, заметная, потому что внутри нее не клубились тучи пыли, поднятые монстром в ходе разрушений.

Рекка снова набросился на волшебное стекло – и оно внезапно затрещало, словно глыба, отрывающаяся от ледника. С победным ревом чудовище заскребло когтями по образовавшейся трещине, тычась в нее мордой в попытке прогрызть преграду насквозь, соскользнуло, визжа когтями по стеклу, и тут же вновь прыгнуло к уязвимому месту, круша задними лапами то, что еще оставалось от опорной поверхности.

— Давай! – подбадривала его Дашини. – Ты можешь!

Она отступила назад, подняв нож и приняв защитную стойку, когда голова Рекки пробила стекло.

— Да! – В ее голосе звучал неистовый восторг.

Тварь застряла в преграде, но все равно делала попытки вцепиться зубами в ту, что ее призвала. Она отчаянно протискивалась в пролом, раздирая собственную плоть, но не обращая на это внимания. Ее ужасные зубы щелкали в воздухе на расстоянии вытянутой руки от Дашини.

— Так-то лучше! – воскликнула она.

«Натанов нож» сверкнул в ее занесенной руке. Стремительным движением Дашини вонзила его в череп чудовища, а затем описала им круг, расчищая пролом.

Рекка остановился, оглушенный. Зазвенело стекло; Дашини метнулась в дыру и скатилась вниз, туда, где двумя этажами ниже среди обломков комнаты лежал Натан.

— Нет времени отдыхать! Мы должны убраться отсюда, пока он не очухался.

— Что это было?

Проход впереди был завален каменными обломками и трупами жаберников, так что Натан пролез вниз через дыру в полу (если это еще можно было назвать полом).