Книга Город мертвого бога, страница 184 – Алекс Феби

На столике перед ними стоял поднос, на котором располагалась миниатюрная цветочная композиция. Она состояла из трех типов цветов: пучок фиалок, одна лилия и одна роза. Беллоуз взял ее.

— Может быть, вы думаете, что это какой-нибудь объект силы, что эти цветы пропитаны волшебством? Возможно, вы воображаете, что они могут иметь какие-нибудь защитные свойства? Что они приведут вас к великой победе, невзирая на все опасности? Возможно, так и будет, но в таком случае это случится при помощи гораздо более древней магии, чем та, что известна мне. Господин велел мне подготовить для вас эту композицию, она называется бутоньеркой, поскольку древние прикрепляли их к своей одежде, отправляясь в битву. Каждому отряду соответствовало свое сочетание цветов, и каждый воин был готов умереть за него, если это окажется необходимым. Точное назначение бутоньерок неизвестно, разве что Господин предпочел скрыть от меня эту информацию, но в них, должно быть, есть сила определенного рода, если Он желает снабдить вас одной из них. Возможно, благодаря силам влияния и повторения свершенные в присутствии этих цветов подвиги налагают свою эманацию на мировой холст, так что само их существование ассоциируется с великими деяниями и присутствие одного подразумевает присутствие другого – настолько фундаментальной является их взаимосвязь.

Беллоуз вытащил из своего рукава предусмотрительно воткнутую туда булавку и с ее помощью прикрепил стебли растений к лацкану Натановой куртки, потом отступил на шаг назад. Позади него висело зеркало, в котором Натан увидел свое отражение.

— Взгляните на себя, Натан, и вы поймете, каким мы вас видим.

Теперь он держался прямо (его голова была на уровне плеч Беллоуза), расправив все тело. Он выпятил грудь и не увидел ни намека на того сутулого, несчастного щенка, которым некогда был. Одна мысль о том, что этот мальчик мог плакать в повозке Поставщика, казалась невероятной: он был силен, чисто вымыт, его волосы были коротко острижены, открывая уши. Его руки больше не елозили, обтирая штанины брюк, но были стиснуты в кулаки, прижатые возле боков.

Натан сглотнул, но зеркальный двойник – ребенок, казавшийся взрослым, – не повторил его движения. Он встретил взгляд Натана уверенным, решительным взглядом, полным сознания собственного авторитета, стиснул зубы – и мышцы вокруг челюстей этого зеркального мальчика напряглись, придав его лицу выражение, соответствующее стоявшим перед ним задачам.

Учуяв последнюю своевольную пылинку (или микроскопический волосок), Беллоуз двумя пальцами снял ее с куртки Натана.

— Ну ладно, пойдемте. Сейчас мы спустимся в Подпол, а оттуда пройдем прямо в порт.

— Он не будет меня провожать?

— Он занят Своей работой. Вам не требуется дополнительных инструкций. Он высказал вам Свои пожелания, и этого для вас должно быть достаточно. Если вы остались не убежденным в непогрешимости Его суждений, их повторное воспроизведение едва ли сможет убедить вас теперь. Следуйте за мной.

Натан пошел за Беллоузом, стараясь не отставать больше чем на несколько шагов, но и не подходить слишком близко, чтобы не натолкнуться на него. Коридоры сегодня были необъяснимо узкими, а встречавшиеся им служители – более щуплыми, тощими, старыми, нежели прежде. Украшения и мебель помещений казались какими-то банальными, словно вся их массивность и строгость заранее отступали на второй план перед важностью его миссии. Господин избрал его для этой задачи – а какие задачи стояли перед всем тем, что его окружало? Несомненно, менее значительные.