Книга Город мертвого бога, страница 130 – Алекс Феби

Цепочка заканчивалась в том месте, где под кожей билось сердце Господина. Внутри медальона, на черном бархате, располагался указательный палец Натанова отца, покачиваясь в такт сердцебиению Господина, порицая Натана каждым движением.

— Ты, разумеется, узнал его. Он составляет часть заклинания, известного как «Запрещающий перст» и используемого, чтобы контролировать людей. Людей, обладающих силой.

Натан хотел кинуться на Господина, но тот вынул палец из медальона, поднял вверх – и Натан застыл на месте. Сила отцовского пальца удерживала его даже против силы тяготения.

— Только не надо принимать послание за посланника. Это не я отнял палец у твоего отца и не я приказал это сделать. Я невиновен в этих вещах.

Натан сплюнул.

— Как это возможно? Здесь ничего не происходит без вашей воли, так или иначе.

Господин скорбно улыбнулся:

— О если бы это было так! Мистер Пэдж, скажите нам, на кого вы работаете?

Пэдж устремил взгляд за горизонт.

— Не могу.

— Придется.

— Она меня убьет!

— Отвечайте на вопрос!

— Вы и так знаете.

— На Госпожу, разумеется. На Госпожу Маларкои, что живет там, за морем. На ведьму, что каждый день посылает своих огненных птиц, чтобы всех нас уничтожить. И какое задание она вам дала?

Пэдж прикусил язык, чтобы не дать ему выболтать тайну. Однако Господин сделал знак Беллоузу, который достал из кармана сюртука инструмент, похожий на слуховую трубку, и поднес ее к губам Пэджа. Из трубки донесся его голос:

— Украсть медальон, принадлежавший его матери, отнять палец у его отца и передать все это ее агентам.

Господин помрачнел.

— Такие поступки означают измену, мистер Пэдж. Ни одному жителю Мордью не позволяется вступать в отношения с нашим врагом и тем более предлагать ему помощь. Что еще она попросила вас сделать?

Пэдж, вдобавок к прикушенному языку, закрыл глаза и плотно сжал губы, однако трубка продолжала вещать, словно ей ничто не препятствовало:

— Она велела мне манипулировать мальчиком, Натаном Тривзом, держась от него на расстоянии, с помощью моих связей в трущобах, чтобы способствовать его созреванию.

— «Созреванию»… Беллоуз, вы не могли бы сделать так, чтобы он выразился яснее?

Беллоуз что-то поправил в своем инструменте, и Пэдж заговорил вновь:

— Он должен был унаследовать силу своего отца – часть по достижении им тринадцатилетия и всю ее после того, как отец умрет. Его отец тоже был Господином – прежним Господином Черноводья. Госпожа Маларкои, в продолжение объявленной ею войны против Мордью, намеревалась заставить Натана использовать эту силу против вас, тем самым проложив себе путь к окончательной победе.

Беллоуз, на лице которого были написаны ужас и отвращение, убрал свой инструмент и сделал знак жаберникам, однако Господин покачал головой, останавливая его.

— Ох, боже мой, – проговорил он. – Как это низко! Так что, Натан, дитя мое, ты и сам видишь: быть может, сейчас я должен выражать негодование вместе с тобой. Тебя использовали как пешку в чужой игре!

Ощутив, что сдерживавшее его давление убрано, Натан пошевелился – очевидно, Господин был уверен, что теперь Натан прислушается к здравому смыслу. Однако Натан не собирался ни к чему прислушиваться. Вот стоит Беллоуз, огромным носом кверху, и рядом с ним жаберники. Что такое Пэдж? Ничто, а Господин – все. И ведь именно Беллоуза и жаберников он видел возле отцовских дверей! Натан снова бросился на них и снова застыл по мановению руки Господина.