Книга Город Госпожи Забвения, страница 7 – Алекс Феби

Джайлс. Знатный владелец судна, на котором Натан и его компания покинули Мордью. Его вместе с женой Иолантой (упомянутой ниже) вынудили взять с собой на борт их драгоценного судна жутких оборванцев, собак и грязных изменников. Заставил их сделать это тот самый человек с родимым пятном желтовато-коричневого цвета, но где он теперь?

Иоланта. «Здесь его нет» – таков ответ на вопрос (см. выше), и Иоланта, которая сама кого угодно может вынудить на что угодно, вряд ли оставит Джайлса в покое. «Сделай так, чтобы я больше не видела этих жутких типов», – вот что на уме у Иоланты, и она готовится выразить эту мысль вербально в тот самый момент, когда начинается настоящая история, хотя нас не будет рядом, чтобы услышать ее.

Друз. Бесполый ассасин. Описывать подобных людей на нашем языке затруднительно, поскольку этот язык склонен использовать бесполые местоимения для неживых предметов, но озабочены ли они этим? Ничуть: они имеют право требовать обращения к ним таким образом, который привычен им, и если нам затруднительно писать о них или читать о них, то это наша проблема, а не их. Никогда не ссылайтесь на Друза так, как его самого не устраивает – он мастер убийств, и если услышит ваше непотребство, то вы окажетесь пронзенным ножом, размельченным на составные части, задушенным или каким-либо иным образом лишенным жизни, прежде чем сможете повторить свою ошибку.

Капитан Пенфенни. Когда Пенфенни увела свой корабль от Натана, хотя перед этим оказала ему услугу и пересекла вместе с ним море, у нее не было намерения возвращаться в воды близ Мордью. Однако у ее рыбы на сей счет имелись другие соображения, к тому же эта рыба была своевольна и сильна, так что отказать ей было невозможно. Таким образом, капитан Пенфенни возвращается в место, от которого отреклась прежде, бормочет что-то себе под нос и делает всё бо́льшие глотки́ из всех удобно расположенных у нее под рукой бутылок с алкоголем.

Кларисса Делакруа. Несправедливо обойденная по большей части вниманием в сюжете предыдущего тома Кларисса Делакруа, мать Натана Тривза, в этой книге будет играть более важную роль, хотя, возможно, и не менее загадочную. Dramatis personae^[1] Мордью описывали ее, как нечто, изготовленное из лоскутов материи, вызванных к жизни Живой Грязью. Поскольку этот пассаж был написан с точки зрения двух рассказчиков – Двух Джо, то его достоверность следует считать относительной. На самом деле Кларисса является мощным манипулятором холста, она выжила в тонтине холстовика, к тому же она была в трущобах, собирала Искролинии, которые позволят ей обрести необходимую способность творить волшебство и таким образом воплотить в жизнь все ее желания. Если вам требуются пояснения, то в конце этого тома приводятся отрывки из ее дневников.

Мать Мордью. Воплощение того или иного места и аватара бога – не одно и то же, но Мать Мордью являет собой и то и другое. Начальственное божество ассасинов, она не только действует в их интересах, но и владеет их жизнями в фундаментальном смысле. То, что делает богиня со своими приспешниками – ее личное дело. Если она оставляет их здесь, где ей хочется, или там, где их могут принести в жертву, то это исключительно ее прерогатива. Никто не имеет права оспаривать ее действия: ни они, ни вы. Боги будут богами, гласит пословица, а другая пословица говорит, что боги, творя свои чудеса, действуют загадочными способами. Мать Мордью доказывает, что оба эти изречения верны.