Книга Город Госпожи Забвения, страница 67 – Алекс Феби

Раздался звук, производимый человеком, который приводит себя в порядок – застегивание пуговиц жилетки, сведение со щелчком задников туфель, следом за этим должно было последовать принятие соответствующей позы.

— Как только будешь готов, Симмонс.

Третий человек – Симмонс – рысью тронулся с места.

— Мы направимся на восток, – сказал Джайлс. – У моей семьи есть земля в старой стране, на болотах, игнорируемых Ассамблеей.

— Ты имеешь в виду Мекленбург?

Наступила пауза, во время которой Джайлс опять не сказал ни слова.

— Ах, Джайлс, только не Мекленбург! Там такая скука.

— Нищие, Иоланта, какими мы сейчас стали, не могут позволить себе выбирать.

Когда они ушли, Беллоуз почувствовал, что в нем возникла некоторая мотивация. Какими бы глубокими ни были его страдания, какими бы основательными ни были его разочарования, они были слабее ненависти к этой парочке. Его тело согласилось, и, хотя он и двигался, как оживший труп, он поднялся и побрел туда, где на палубе находились другие.

Сначала по лестнице поднялся человек, явно на каком-то задании – на его лице застыло сосредоточенное выражение, и шествовал он с бесцеремонной уверенностью – и почти сразу за ним появилась пара опасливых на вид аристократов, они шли, крепко прижимаясь друг к другу, словно прищемив своими телами общие тайны, и ни с кем не встречались взглядом.

Гэм сразу мог распознать зарождающие заговоры, когда видел таковые, и его инстинкт подсказал ему, что, чем скорее он с Присси покинет этот корабль на их собственных условиях, тем меньше будет для них вероятность вплавь добираться до берега. Он легонько подтолкнул ее локтем, но она витала в каких-то других местах.

Первая встреча Присси с Дашини произошла не при самых благоприятных обстоятельствах. Присси отвлекали всякие события – события, которые происходили беспрерывно вплоть до совсем недавнего времени. Теперь, хотя многое и отвлекало ее внимание, были минуты тишины, свойственные всем путешествиям по морю, а это означало, что она может уделить должное внимание другой девице, что она и делала теперь, даже не замечая Беллоуза, который поднимался – а поднимался он тяжело, держась за перила, – оттуда, где они его недавно оставили, предположительно в коматозном состоянии.

Дашини казалась удивительной с первого взгляда – над ее красивым лицом у нее была совершенно необычная и великолепная копна волос, которые были вовсе не волосами, а скорее уж походили на птичьи перья. Это навело Присси на мысль о павлине, которого она как-то раз видела в зоопарке, вот только у Дашини перья были черные.

Гэм говорил с Присси, бормотал что-то невнятное, а ее глаза разглядывали оперение – другого слова для этого не было – Дашини, и хотя перья были черные, в самой этой черноте присутствовала какая-то переливчатость, бутылочный и фиолетовый цвета или же поблескивающие черные версии этих расцветок.

Беллоуз, который шел к Гэму, собираясь с ним поговорить, толкнул ее. Она досадливо цокнула и посмотрела на него хмурым взглядом.

— Эй, ты куда это направляешься! Ты с ним поосторожнее, Гэм, он всё еще господский лакей, хотя нос у него и стал опять нормальным.

— Ты права, – сказал Гэм, но взял Беллоуза под локоток, предоставляя тощему недоростку что-то вроде опоры, чтобы ноги не подогнулись под ним, и повел в другую сторону на разговор.