Книга Город Госпожи Забвения, страница 251 – Алекс Феби

В конечном счете он забывает о той пощечине. Прошел, может быть, год, и потому, когда он в один из дней приходит к вам, он смеется, руки у него раскинуты, он никак не ждет, что вы сделаете это снова.

Теперь вы делаете это жестче, ударяете его в живот, но прежде чем он успевает надлежащим образом оценить случившееся, вы поднимаете его на руки и прижимаете к груди – именно этого он и хотел. Вы крепко прижимаете его к себе и крутитесь с ним на месте, и вы смеетесь, как должен был бы смеяться он, а когда вы наконец опускаете его на землю, вы с любовью треплете его по голове и отсылаете к его игрушкам.

Ему больно, но он не связывает это с вашим поведением. Он еще совсем маленький, он не понимает глубины вашей жестокости.

Даже вы этого не понимаете.

Когда вы видите его в следующий раз, вы любящий отец. Вы такой дни, недели, месяцы, значит, удар в живот не должен был случиться. Это нечто такое, что не может случаться, когда вы такой любящий отец.

Вот где он. Стоит к вам спиной. Он радуется чему-то такому, что никак не связано с вами… может быть, он смотрит, как играет его щенок. Вы подходите к нему и сильно пинаете под зад, отчего он падает на живот, раскинув руки. Прежде чем он успевает повернуться, чтобы увидеть, что случилось, вы уходите. Ему, наверное, четыре или пять.

Когда вы продолжаете так вести себя с ним, он превращается в грустного ребенка, он обнаруживает, что любить мир трудно. Да и с чего ему любить этот мир, если в нем есть такие ужасные стороны? Насилие, которое невозможно предсказать, которое ничем невозможно искупить, разъедает душу.

Он становится несчастным взрослым, окружающие считают его трудным человеком, но поскольку человек есть такая сущность, которая умеет приспосабливаться к окружающей среде, он находит способы уживаться с миром, пусть и безрадостно.

А теперь представьте щенка, воспитанного подобным образом. Он сильный, живой, крупный для своего возраста, и потому собаковод сажает его на одну сторону вольера, в котором появился на свет его помет. Одного за другим обследуют его сестер и братьев. Этот дохляк, и ему вмиг откручивают голову и кладут рядом с нашим щенком. Следующая – сучка, и ее оставляют для другого вольера. Этот щенок силен, но пока еще не так, как наш, а потому и этому откручивают голову, его завывания смолкают. Трех, четырех щенков его помета кладут рядом с ним. Он обнюхивает их, не понимая, куда исчезла их игривость, ждет, когда помощник собаковода унесет его братьев, чтобы перемолоть их на корм.

Когда собака маленькая, к ней нужно проявлять доброту. Так же как ни один мальчик по доброй воле не побежит, раскинув руки, к человеку, который встречает его тумаком, сначала нужно установить между ними связь в виде любви. Мальчик должен любить вас, доверять вам, бежать к вам сломя голову. Когда есть любовь и доверие, можно начинать его воспитание.

Вы теперь знаете, как это действует, представив себе дурное отношение к мальчику. Скажите по-честному, ведь вам легче слышать историю про третируемого мальчика, чем историю про собаку. С вами тоже плохо обходились в детстве, и вы научились вообще не переживать за людей – ведь именно они, в конечном счете, источник всех страданий. А вот собак вы всё еще можете любить, и вы не хотите, чтобы вам рассказывали истории про их страдания.