Книга Город Госпожи Забвения, страница 219 – Алекс Феби

Неужели ему придется использовать Огниво? После всей проделанной работы? Он не мог немедленно придумать альтернативу, а теперь дверь дребезжит в раме, хотя у нее максимально возможная прочность.

Куда он его положил? Он подошел к столу в поисках красноречивого свечения корпуса изолятора, перебрал все книги, просмотрел все бумажные стопки, перевернул все волшебные предметы. Его там не было.

Дверь стала трескаться. Держалась, но трескалась.

Он подошел к ящикам – ничего.

Подошел к сейфу – ничего.

Он подошел…

По ковру с огромным ключом в крошечном рту пробежал мистер Сауэрс, на мышином лице было выражение мышиной сосредоточенности. Поначалу Господин сильно удивился и не мог понять, что он видит, но потом предательская маленькая машинка ускорилась в направлении пандуса, который она сделала из книги «Практические суперпозиции тотемов старого мира», положив ее на порожек, и тут он понял, что она собирается делать.

Он с трудом, даже при избытке «хорошего здоровья», перепрыгнул через скамейку, но сделал это недостаточно резво, чтобы догнать мистера Сауэрса, прежде чем тот пролетит по идеально рассчитанной дуге, которая позволила ему не только вставить ключ в замок двери, но и повернуть его там, а дверь немедленно распахнулась под воздействием внешней силы – собачьей настойчивости.

Господин, падая, повернулся, протащил себя назад, почти не заметил падения мистера Сауэрса, который торжественно перевернулся в воздухе, чтобы удариться об орнаментальную опору, не позволявшую вешалке упасть, и разломаться на части, как это случилось недавно с его женой, но при этом, невзирая ни на что, продолжая осыпать его проклятиями.

Собака всунула морду внутрь комнаты. Стены надломились и сотряслись, так что штукатурка посыпалась с них кусками, и таким образом было поругано драгоценное святилище Господина.

Некоторых собак выращивают для конкретных целей – кого-то в первую очередь учат делать стойку, кого-то прежде всего обучают поиску, других собак в первую очередь учат копать, но все собаки по своей общей природе склонны делать всё это хотя бы просто из удовольствия. Сириус, хотя он и не был копающей собакой и не подкапывался под кроличьи ходы, туннели выдр и кроличьи и лисьи норы, но всё же знал, как это делается. Засунув морду в небольшое отверстие, он затолкал туда же и подушечку передней лапы с когтем, который еще больше расширял лаз, куда он теперь мог засунуть морду еще дальше, другим когтем он расширял нору с другой стороны. Он проделывал это несколько раз, и чем больше была нора, тем быстрее, быстрее и еще быстрее он копал. Вскоре в нору уже можно было всунуть его голову, а потом и плечо, и он давил, рыл когтями и зубами, вгрызался в пространство перед ним, как это делают в земле собаки-терьеры в поисках убежища зайцев или того, что обосновалось в этой норе.

Предметом поисков Сириуса был Господин, который перебегал с места на место в безуспешных поисках чего-то до того момента, когда собака не заполнила собой чуть ли не всё пространство комнаты и могла хватать зубами столы и полки, могла вытаскивать половицы и трубы под ними, могла обрушить потолок облаками пыли, которые обездвижили маленького человечка и заставили его моргнуть.

Сириус, проталкивая себя всё глубже, тявкал, кровавый разрыв под его ребрами отозвался болью, когда нарвался на какие-то щепки. Он повернул голову, чтобы лизнуть рану, как это делают собаки, и краем глаза увидел, что Господин держит что-то – медальон в изоляторе, – услышал, как Господин издал триумфальный крик, а потом увидел, как тот исчез.