Книга Город Госпожи Забвения, страница 115 – Алекс Феби

В конечном счете он увидел Дашини. Она была в центре каменного квадрата вроде того, через который они вошли, и, увидев его – единственное человеческое лицо среди бурления коровьих голов, – она потянулась к нему.

Гэм никогда не видел ее такой. Она была в панике, испугана, потеряла контроль над собой.

— Она была чуть ниже меня! – взвизгнула Дашини. – Я ухватила ее за руку, но она не удержалась.

Гэму не потребовалось ее дальнейших объяснений, он прекрасно понял, что привело Дашини в такое состояние. Он нырнул в эти тела и бешено поплыл сквозь них, держа глаза открытыми, не обращая внимания на то, как их обжигал пот этих людей. Он хватал, тащил, выкладывался, пробираясь туда, куда, по словам Дашини, свалилась Присси.

«Только не снова», – говорил его разум.

«Только не снова»

Вниз, в это скопище, он попадал пальцами в их бестолковые глаза, их бестолковые ноздри, дергал за их бестолковые уши.

Наконец он увидел ее: вклиненную между телами этих существ, которых он не в силах был разделить. Она стояла, подняв руки над головой, словно снова стала малышкой и ждет, когда ее сестра снимет с нее платьице, перед тем как ей лечь в кровать.

Ее глаза были открыты, как и ее рот, но она молчала и не видела его.

Она не дышала.

Гэм ухватил ее за оба запястья и дернул. Она легко поддалась и обессиленно скользнула между потных тел в его руки.

— Я ее нашел! – прокричал он, пинками прокладывая себе путь к тому месту, где должна была находиться Дашини, где должна находиться Дверь, где должно было находиться спасение.

И теперь он почувствовал вкус крови. Если раньше это был вкус пота, то теперь – крови.

Он протискивался, таща на себе безвольное тело Присси, когда увидел Дашини с пучком коровьих волос в одной руке, откинувшей назад коровью голову, а в другой с окровавленным ножом.

— Она не открывается! – Дашини повернулась к другому, к другой жертве, ее одежда почернела от крови первой. Она вонзила нож в коровий глаз, клинок проник до самой шеи, и корова громко взревела, но ее рев длился недолго, она беззвучно выкачала остатки крови из своей системы. – Я принесла жертву, но Дверь не открылась!

— Вытащи ее отсюда! – в отчаянии рявкнул Гэм, но даже он уже понимал, что ничто тут не поможет. Губы Присси посинели, глаза смотрели безжизненным взглядом.

Гэм в последний раз посмотрел на Дашини, но ее взгляд не оставил ему никакой надежды. Она расцарапывала ногтями собственный рот, захлебываясь в жертвенной крови, сдавленная паническими корчами коровьеголовых, клинок «Натанова ножа» рассекал без нужды воздух и всё, что попадалось на его пути.

Всё, что мог сделать Гэм, это прижать к себе тело Присси и ждать рая небесного получше, чем оказался этот.

Трущобы, крышки люков сточной системы, места кровавых драк, костров, помятые ведра, опаленная и почерневшая одежда на веревках после стирки, тележки, уздечки, инструмент для выделки кож, кузницы, дымоходы, выброшенная морковка, так и оставшаяся несъеденной, пакеты с беконом – пустые, – груды промокших дров: предметы, которые прежде были крепкими и безжизненными, имели определенную форму и размер, теперь растянулись и приобрели новые очертания. Некоторые утончились, вытянулись и сузились, они указывали вверх, оставаясь всё еще прочными, тяжелыми, хотя и вытянутыми, другие под ними казались абсурдными ввиду отсутствия в них изменений, весь город балансировал на каком-то опасном краю. Эти люди, оказавшиеся между хаосом и палтусами и в своем смятении не успевшие убежать, моргали и вздевали руки при виде того, что неминуемо должно было разрушиться и уничтожить их.