Книга Простые решения. Свиток первый, страница 4 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

Пока я размышляю над происходящим, стоящее на месте тело, исполняющее последний приказ хозяина, действует с потрясающей эффективностью. Первый мертвец делает выпад. Ошибка, им надо было атаковать всем вместе, так у них был бы хоть какой-то шанс. Каждый раз, когда я вижу, как сражается мясной голем, мне становится страшно. Это словно какой-то китайский боевик с летающими азиатами.

Совершенно не опасаясь стали, правая рука хватает ржавый клинок и тут же делает резкий рывок. Левая пробивает старую кирасу и рёбра под ней, словно горячий нож прорезает масло. Миг — и пальцы вырывают духовное зерно твари. Третий приоритет голема гласит «По возможности сохраняй источники силы противников».

Кости, лишённые магической подпитки, тут же осыпаются. А голем уже выхватывает здоровенный тесак, закреплённый у него за спиной, чтобы встретить новых противников. Назвать это саблей или мечом у меня попросту не поворачивался язык.

Рука распрямилась в локте, и килограмм пять заточенного железа больше метра длиной и в две ладони шириной обрушились на щит мёртвого копейщика, попутно сломав древко его копья. Металлический щит выдержал. Почти. А вот древние кости, удерживаемые магией, нет. Пробив щит до середины, голем попросту пнул в него ногой, обутой в тяжёлые сапоги, освобождая клинок.

Вы когда-нибудь видели, как автомобиль сбивает велосипедиста? Если да, то прекрасно поймёте, что произошло с цзянши. А клинок уже летел в ключицу следующему мертвецу, используя силу инерции.

Голем сражался, почти не применяя магию, лишь свою чудовищную силу и мощь. Мертвецы отлетали от него, как кегли.

Цзянши атаковали без строя и хоть какой-то тактики, подчиняясь лишь инстинкту, который толкал их убивать всё живое, а особенно практиков пути Возвышения. Для существа, с которым я делил одно тело, они были лишь жалкой помехой, мешающей исполнить приказ господина, который требовал оставаться на месте и не вмешиваться в дела валяющегося без дыхания хозяина каравана.

Лучник снова стреляет. Голем не уклоняется, он словно выхватывает стрелу из воздуха. Миг — и древко переламывается, рассыпаясь в пыль. А я вижу, как тухнет красная магия на его наконечнике.

Тяжёлый клинок бьёт в монотонной манере. Никаких лишних движений, лишь голая эффективность боевого робота. Распрямить локоть, и железо срубает вражеский цзянь, а следом перерубает шею. Голова отлетает, но тело продолжает двигаться. Зерно, что его питает, всё ещё активно. Голем встречает его левой ногой, колено пробивает таз, позвоночник ломается, и бывший солдат сминается, словно мешок с костями.

Оставшиеся четверо цзянши атакуют одновременно. Слева, справа, в грудь и в спину. И впервые тело голема движется полноценно. Его сила не в огромных мышцах, а в идеальной передаче импульса. Плечо уходит вниз, корпус проворачивается, и тут же один мертвец оказывается разрублен пополам. Руки перехватывают рукоять клинка и запускают его в другую сторону.

Один из мертвецов замешкался и тут же остался без своих костлявых рук. Удар рукоятью отправляет его в соседа, сбивая того с ног. А голем тут же добивает оставшегося стоять мертвеца.

Правое плечо пронзает острая боль, которая тут же тухнет. В дело включились внутренние резервы организма, заглушившие боль. Лучник дождался подходящего момент и пустил кровь, тем самым активировав следующую ступень протокола защиты. В случае ранения из дальнобойного оружия и визуального обнаружения противника, протокол приказывает зачистить опасность в радиусе ста метров, если это не противоречит приказам хозяина. Всё это говорилось куда более витиеватыми словами, но курс базовой логики с универа я всё ещё помню. Самое жуткое, что я слышал мысли голема. Это было сопоставление приоритетов, и тело выбрало свою защиту, при этом формально нарушив лишь указание стоять на месте.