Книга Простые решения. Свиток первый, страница 172 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

Возможно, лежащий сломанной куклой паренек был близким другом или родственником кого-то из стражи, но одного из охранников каравана не выдержали нервы. Уже не молодой, явно за тридцать, мужчина взревел благим матом, не в силах наблюдать за тем, как его еще недавно живого товарища будут банально жрать:

— Гребаный выродок! Я тебя, тварь мёртвую, на части порву!

С этими словами, явно не контролируя себя, он рванул вперед.

Глупо. Очень глупо.

Охранник, здоровенный детина с однолезвийной секирой в руках, прыгнул вперед, покинув жидкий строй, размахивая оружием. Тяжелое лезвие, способное перерубить березу толщиной с бедро взрослого мужичины одним ударом, обрушилось на медведя… ударило по незащищённому участку между рёбрами. Удар был отличный, лезвие вошло глубоко. Чёрная жижа брызнула из раны, залив лезвие секиры.

И снова монстр даже не потрудился хоть как-то защититься от этого удара. Хотя по продемонстрированной им ранее скорости мог с легкостью избежать выпада или отбить его взмахом чудовищной лапы. Было в этом равнодушии к повреждениям что-то сюрреалистичное, неправильное, пробирающее до печенок.

Никак не реагируя на нанесенную ему рану, монстр продолжил свое движение к ранее убитому, вообще не обращая внимания на заносящего свою секиру для нового удара охранника. Но это его движение, невероятно плавное для столь массивной туши, было настолько быстрым, что второй выпад секиры прошел мимо, только немного скользнув по шкуре монстра, даже не повредив его шерсти.

Шершавый, длинный, сочащейся черной слюной язык чудовища жадно облизал землю и борт телеги, по которому стекала человеческая кровь. Казалось, его вообще ничего в мире, кроме этой крови, не интересует. Ни дрожащая от страха толпа, ни беснующийся совсем рядом, полностью потерявший от ярости голову охранник, размахивающий секирой.

Но, как показало следующее мгновение, это была только иллюзия. Стоило охраннику снова занести своё оружие над головой, как медведь резко развернул свою морду в его сторону.

Развернул и рыкнул. Глухо, резко, да так, что звуковая волна из его пасти заставила траву прижаться к земле, а взбешенного охранника откинула на пару метров назад. Тот так и отлетел спиной вперед, с высоко поднятым оружием над головой.

Звук прокатился по поляне волной, и когда эта волна дошла до места, где я прятался, то помимо звукового удара я почувствовал еще и ту черную энергетику, которой он был наполнен.

Судя по влитой монстром в этот рев энергетике, неживое чудовище находится примерно на аналоге начала четвертой ступени. Удивительно, что люди в караване еще живы. По сути, этот монстр может со всеми ними расправиться меньше чем за минуту, даже не сильно напрягаясь. Но для него, казалось, было важнее не просто всех убить — для него это было даже слишком просто, — а он «наслаждался» тем ужасом и страхом, который вызывал в душах людей. Наслаждался не меньше, чем той кровью, которую с такой жадностью только что слизывал с травы и с тележного борта.

Взгляд его багровых глазниц тяжело обвел стоящую перед ним толпу. Темное пламя в глубине его глаз полыхнуло с новой силой.

Охранники, стоявшие ближе к монстру, пошатнулись. Один выронил меч, схватился за голову. Другой упал на колени, блюя. Третий просто стоял, уставившись в пустоту, как будто душу из него высосали. Остальные же, казалось, потерялись в пространстве, их движения утратили хоть какой-то оттенок осмысленности.