Книга Скорбный дом Междуречья, страница 45 – Алевтина Варава

Нельзя провалить этот цирк после всего, что уже пришлось вынести. Нужно выбраться из жёлтого дома любой ценой.

Чтобы получить хоть какую-то свободу.

— Мы рады, что вы оправились от полученных повреждений, — проскрежетал с чем-то, похожим на доброжелательность, старик-директор серого дома. — Присаживайтесь, — указал он кивком головы на стоящий напротив стола табурет.

Полина, закусив губу, прошла на место. Четыре пары глаз впились в неё испытующе.

— Как вас зовут? — деловито начал светло-зелёный виноградный над, директор жёлтого дома. — Будьте любезны представиться нам, барышня.

— Эднара д'Эмсо, — не разжимая зубов, проговорила Полина напряжённо, и в глазах существа появилась отчётливая насмешка.

— Для чего вы хотите вернуться домой? — прежним тоном, но растянув среди лицевых наростов свои бугристые губы в улыбочку, уточнил он.

…Если бы только можно было действительно вернуться домой!..

— Чтобы помогать своему отцу во всём, — отчеканила Полина и на несколько секунд зажмурилась.

— Следует обратить внимание почтенного консилиума на то, что на второй вопрос барышня ответила так же чистосердечно, как и на первый, — елейным тоном отметил краснобугристый над Адгар. — Все мы должны в полной мере понимать, что князю нужно будет учитывать исходящую от барышни постоянную опасность и быть готовым к любой, даже самой абсурдной её выходке. Оставаясь в плену своих заблуждений, барышня не в состоянии здраво оценивать окружающий мир. Под воздействием бредового состояния она может навредить себе и окружающим даже не нарочно, но я бы учитывал и продуманные акции. Отсутствие таковых, признаться, сильно меня удивит. Обращаю ваше внимание, уважаемые коллеги, что, давая положительное заключение по экспертизе, мы берём на себя ответственность за последующее поведение барышни.

— Ведь мы следовали именно вашим рекомендациям в лечении, дорогой Адгар, — отметил светло-зелёный Найсингел, вздёрнув безволосые надбровные дуги вверх.

— И добились результата, который удовлетворяет князя, — кивнул красный над. — Однако должны понимать риски. Может так получиться, что отвечать за вердикт экспертизы нам придётся не перед князем д'Эмсо, а перед советом Пяти.

— Вы сгущаете краски, мой почтенный друг, — скривилась Майлайя. — Барышня всего лишь младшая дочь. Её отцу прекрасно известно о дурных склонностях её нрава. Он прожил с этим многие года.

— Вы, как никто, знаете, что не всякий отец способен управлять своей дочерью, — отметил Адгар, не поворачивая головы, и старичок на противоположном от того краю стола густо покраснел. — Я лишь хочу подчеркнуть, что мы берём на себя большую ответственность. Что скажете, барышня? — внезапно закончил он.

— Я… — Полина растерялась. — Я не буду никому вредить. Я постараюсь помогать князю, сделаю всё, что в моих силах. — Она хотела прибавить «пока нахожусь здесь», но сдержалась.

— Так или иначе, отец барышни не имеет особо выбора, — отметил старичок-человек. — И он обратился к нам именно для того, чтобы добиться результата, который и был достигнут.

— А также чтобы разделить с нами ответственность, — присовокупил Адгар. — Как отец одиннадцати сыновей, князь вынужден быть остроумным и дальновидным, что и демонстрирует, невзирая на обстоятельства. Лично я в полной мере готов дерзнуть проверить результаты эксперимента. Но мой долг донести до вас риски.