Книга Коммунальная квартира, страница 33 – Алевтина Варава

Первое время Марфушой брезговала даже дворня, глядела на неё свысока и почтения не выказывала. Христарадничанья на помещичьем дворе не жаловали, потому как уважали трудолюбие и старательность.

Но с годами нажила Марфуша авторитет. Советы её бывали мудрыми и удачными, так что вскоре за таковскими стали обращаться буквально все, кому ни лень.

Очень кстати Марфушины наставления пришлись княгине с большими переменами, настигшими страну и её самоё. Постоянно сталкивалась княгиня в новой системе координат с трудностями: то Сёмочка расти отказывается, то работать для отводу глаз придётся, то на рынке обвесят, что уже и вовсе возмутительно.

Марфуша научала княгиню так, будто сама Страну Советов со всеми новыми правилами и измыслила. Да так привыкла, что, когда вынуждена была княгиня в Великую Отечественную на ту сторону уйти на постоянное житие, сама осталась вовне. Стала, так сказать, в квартире и мире величиной постоянной.

Даже и смерть сама от дряхления тела от такой привычки Марфу Петровну не отучила. Она уж и собралась, сердешная, на тот свет, да не в добрый час приметила непотребное поведение соседки. Ну и после то одно было, то другое. Отложила, в общем, Марфа Петровна своё путешествие на срок необозначенный и часто убеждалась впоследствии, что поступила правильно.

Потому как попадали окружающие часто в замысловатые конфузы. И мудрого совета требовали. А тут ещё кости со смертию перестало ломить, и поясница не болела более. Барские, выходит, условия! Грех от таких отказываться…

Развал Союза всех жителей внешней части квартиры ввёл в состояние несколько пришибленное, одурелое. В первый день, когда показывали балет, все собрались около телевизора в комнате Инны Михайловны и Василия, но совсем не разговаривали. Только близнецы агукали на руках Аннушки. Даже Оля и Зина Бубликовы с Настёной не озорничали друг с дружкой, а только заворожённо глядели на экран, хотя ничего толком не понимали.

Взрослые, впрочем, не понимали тоже.

На второй день стали домочадцы то и дело перешёптываться, а близнецы привыкли и словно бы музыке в такт теперь чуть двигали головками, расточая по комнате приятные ароматы, подаренные им нимфой.

На третий день завершилась эпоха, и Демьян стал подумывать о том, не помолодеть ли ему снова для детального ознакомления с новыми реалиями. Даже спросил у Гришки ключи от замка на решётке в заоконный сад, примеряясь, как до семян на плюще дотянуться, только он в ту пору не цвёл, и Демьян отложил решение на будущее.

А потом объявили о приватизации…

В квартире с тем долго тянули, но потом порешили, что оформлять на себя жилплощадь должны Бубликовы, а Инне Михайловне с Василием взамен уговорились осуществить выплату, чтобы семейство обзавелось собственным жильём. Тем паче Настёна была ещё юной и могла с годами решить, что выдумала детские чудеса, чтобы жизнь прожить обыкновенную, но оттого очень счастливую.

А потом вдруг оказался старый дом, где не надобно, на плане капитального строительства. И квартиры у новых владельцев взялись выкупать почти что и принудительно.

Ну да зато на вырученные деньги смогли все разъехаться, хотя и дружили после долго семьями.

Дом снесли, но строительные работы тянулись долго, почти пять лет кряду. Зато, когда торговый центр наконец достроили, нежданно объявился на него весьма платёжеспособный… покупатель.