Книга Шантажистка, страница 88 – Алевтина Варава

Ну что за невозможная девчонка?!

Потом я злился уже на себя, потому что снова начал её хотеть.

Нет, на это я точно не поведусь. Это слишком даже для теперешнего безумного меня. Это дико, ужасно и отвратительно. Подло, мерзко, невозможно… Абсурдно!

Во вторник «Сантехника лицей» прислала в мессенджер одну из фотографий в ромашках – волнующую и восхитительную.

К четвергу Влад и Майя Немировские были приглашены к нам в выходные.

Лена оказалась у нас в гостях ещё вечером пятницы. Свежая, бодрая, сияющая улыбками. Я был полным её антиподом. Мало того что находиться рядом с женой, дочерью и любовницей разом – так себе испытание даже для законченного мерзавца и циника (к каковым я всё ещё себя не относил), так я ещё и извёлся, разрываемый двумя кровожадными демонами: боязнью подставить близкого друга и ужасающей, отвратительной ревностью.

В молодости Влад был тем ещё ловеласом. Миловидный, не накачанный, но подтянутый и спортивный, весёлый, даже озорной он был грозой дамских сердец. Влад, в отличие от меня, умел красиво ухаживать – и также красиво бросать. Это всегда было для меня загадкой, но, кажется, на него не осталась в обиде ни одна из известных мне пассий. Хотя их было до зависти много в нашей юности.

Потом Влад женился, округлился до добродушного Винни-Пуха, и как я считал, полностью остепенился. Мой друг заботился о своей репутации. Чем значительнее становилась роль основанного им банка в стране, тем реже Влад по секрету рассказывал мне о своих любовных приключениях.

По правде сказать, я не слышал от него даже намёка на что-то подобное уже лет восемь. А депутатский портфель должен был окончательно укрепить моего друга в данной позиции: как я уже говорил, репутация была для Влада превыше всего с молодости.

К тому же комплекцией он тоже уже давно не тянул на сердцееда. После рождения второго ребёнка я и сам едва не довёл себя до ожирения (друзья даже шутили, что Машку рожала не Лариса, а я), но вовремя испугался и взял себя в руки. Пузатые мужички у меня прочно ассоциируются с закатом жизни, связанной с интересом к противоположному полу. Но тут фантазия нарисовала Лену и Влада в постели, и я испытал настоящий шок: как может молодая девушка всерьёз хотеть чего-то подобного?!

Разумеется, у неё ничего не выйдет, но даже сама идея… Это было попросту противоестественно. Если понять, как вышло, что престарелый мужчина фантазирует о молоденькой женщине, я был в состоянии, то всерьёз осознать обратную ситуацию…

Но Лена Семёнова готова на всё ради достижения своих целей. Уж мне ли этого не знать.

Хорошо, что я был уверен хотя бы в своём друге. Что-что, а голова на плечах у него имелась с детства.

Влад Немировский был из тех, кто не совершает опасных безумств, чтобы не отставать от сверстников. Десятилетним он не бросал патроны, украденные в сторожке дворника, в костёр, не прыгал с крыши на крышу стоящих рядом пятиэтажек в соседском дворе, не щеголял умением прокатиться, уцепившись за поручни последнего вагона товарняка, подкарауленного на переезде. Но делал, а точнее, не делал, он всё это так, что не прослыл трусом. А наоборот высмеивал «популярные» мальчишеские забавы столь ловко, что краснели мы, безумные и отчаянные сорванцы, невесть как выжившие и вступившие в зрелость с полным набором конечностей, глаз и даже пальцев.