Книга Шантажистка, страница 15 – Алевтина Варава

Для оформления кредита в моём втором, неосновном банке, потребовалось заполнять ужасно длинную анкету и ждать рассмотрения целых полчаса. Из окна припаркованной на выезде со двора машины я увидел, как Маша вышла из подъезда и свернула к боковой калитке, позволяющей сократить путь до лицея.

Надеюсь, она меня не увидела.

Пришлось открыть пять разных кредитных карт, чтобы снять в банкоматах полмиллиона. Две последние – очно, заезжая в банки. Я больше не сделаю на счёт несовершеннолетней ученицы ни одного перевода. Кроме того, мне нужен повод для того, чтобы она пришла ко мне в кабинет.

Ожидая своей очереди в последней кредитной организации, я пришёл к блестящему соображению. Лена может сколько угодно гордиться своим преступлением и считать себя очень крутой, но скандал опасен не только для меня. Это может разрушить карьеру её матери! Как только я запишу признание, я объясню ей, чем чревата огласка. В уме и расчётливости Семёновой не откажешь. Рисковать семейным благополучием она не станет.

А никто уж точно не доверится адвокату, чья малолетняя дочь разводит людей на бабки сексуальными скандалами. Лена прекрасно это поймёт. И оставит меня в покое.

Она оставит меня в покое!

В лицей я приехал к концу пятого урока. На занятия, которые должен был сегодня проводить сам, организовал замены с помощью Тамары. Я имею полное право на личные обстоятельства и ни перед кем не должен оправдываться.

Но как же мне не пришло в голову поставить на зарядку в машине старый телефон? Пока я кромсал грамоты, там набежало только сорок восемь процентов.

Результат рукоделия показался удовлетворительным на четвёртой попытке. Ещё полчаса я тренировался прилаживать к отверстию телефон. Зато догадался подключить его к пауэрбанку прямо на выбранной полке. И полностью отформатировал карту памяти на сто двадцать гигабайт. Убедился, что места хватит больше чем на два часа непрерывной съёмки.

Раз пять проверил свою ловушку. И остался доволен.

Насколько я боюсь предстоящего разговора, стало понятно, когда потребовалось вызвать ученицу Семёнову в мой кабинет.

Я не мог придумать предлог. Не мог придумать начало своего монолога.

Нужно, чтобы она подробно проговорила всё то, что сотворила в моём кабинете вчера днём. Нужно, чтобы она вообще пришла. Ведь мерзавка вознамерилась получить деньги на карту, прибавив в моё «личное дело» ещё один изобличительный перевод.

Чёрта с два я повторно наступлю на одни и те же грабли!

Нельзя слать ей СМС, которые можно будет использовать против меня.

«Наверняка девчонка страшно боится», – подбадривал я себя.

Она не сможет даже глаз на меня поднять, и очень не захочет идти в мой кабинет. Конечно, она тоже не спала всю ночь. С трудом высидела уроки. Издёргала себя. У неё натянут каждый нерв, как и у меня.

Но я придам Лене уверенности. Я похвалю её. Буду ею восхищаться. Заставлю зазнаться в край. Гордиться собой, этими блестящими достижениями, гениальным планом. Уверен, что её распирает от желания похвастаться. Ей страшно, но она в восторге от самой себя.

Ей ничего так не хочется, как с кем-то поговорить о своём успехе. Растолковать, как она умна.

Она бы не растрепала всё это подружкам. Значит, я единственный, перед кем можно будет распустить хвост.

Если я развею страх, который она просто не может передо мной теперь не испытывать.