Книга Таинство пищепринятия. Майя, страница 44 – Алевтина Варава

Но именно такие бывали особенно щедрыми.

Сначала всё шло очень даже хорошо! Майя приноровилась реагировать нейтрально на все вакханалии, которые происходили вокруг. К счастью, в это время суток безответственные родители редко брали детей в публичные дома с собой. А иное можно было сносить стоически. Жан очень помогал, но именно он в итоге и устроил те безумные и дикие неприятности, из-за которых они оба в тот же вечер потеряли работу в «Ромашке»!

Всё началось с того, что где-то около полуночи галантный голый господин проявил к Майе вежливое внимание:

— Отличная попка! — задорно похвалил он, смачно шлёпнув Майю по обозначенной части тела, когда она принесла на его стол очередной графинчик для потребления неразбавленной водки через рот.

Её руки были заняты подносом (Жан носил по договорённости только нагруженные и тяжёлые), и сделать ответный жест оказалось невозможным. К тому моменту от беготни и суматохи (по вечерам в пятницу «хлебных» столов бывало много, а Катю с выговором отправили домой из-за её опухшего лица) Майя очень устала. Правда, с помощью методики Жана она уже получила почти пять тысяч личных благодарностей, так что тема работала. Но как изматывает эта профессия! И физически, и психологически!

Так что простое человеческое внимание было очень кстати. В Срамном измерении Майе вообще очень недоставало тактильных взаимодействий, и не чувствовать себя какой-то прокажённой без них, пока что было сложно. Этот посетитель был первым нормальным человеком за весь вечер, Майя почувствовала к нему искреннюю симпатию, губы сами собой сложились интимно, то есть в то, что тут называют улыбкой. Это господину понравилось, он протянул руку, приятно скользнул по Майиному бедру, окрестил её цыпой и сжал пальцы на промежности.

Поставить поднос и сделать какой-нибудь ответный жест Майя не успела. Откуда ни возьмись нарисовался Жан, красный как рак и очень злой. Крикнул что-то про лапы и нетипичную сексуальную ориентацию посетителя (хотя о том ничего не свидетельствовало, но, может быть, они знакомы?) и тут вдруг любезный господин отшвырнул стол и толкнул Жана в грудь, а тот мигом заехал ему в скулу кулаком.

Завязалась какая-то безумная, хотя и короткая драка: охранник и ещё один подавальщик готовой еды Сергей живо растащили свирепых мужчин. Многие клиенты «Ромашки» засобирались и заспешили уйти, некоторые отказались платить за блюда, любезный господин вообще грозился вызвать полицию. На ровном месте вышел настоящий скандал, очень взбесивший хозяйку публичного дома.

В результате уволили и Жана, и Майю тут же, не пожелав слушать абсолютно ничего, хотя она вовсе не участвовала в инциденте. Оказавшись на улице, украшенный наливающимся фингалом Жан говорил первое время почему-то исключительно набором грубых и витиеватых синонимов полового акта или слов, образованных от задействованных в нём частей тела.

Что-то подсказывало, что сейчас уточнять, что вообще произошло и почему, не стоит. А то как бы этот псих и Майе ни врезал, чего доброго.

Единственное, на что она решилась через какое-то время, когда оба устроились на парапете у дороги, и Жан немножечко присмирел, — это уточнить:

— И что нам теперь делать? Ты сказал, что с моих столов, с твоей помощью, мы соберём за вечер кучу денег, а теперь мы уволены. К сожалению, я не от скуки пошла в «Ромашку». У меня серьёзные трудности по финансовой части, — нехотя созналась затем она.