Книга Таинство пищепринятия. Майя, страница 35 – Алевтина Варава

— Говорила же, осторожнее! — опять сверкнула нутром Катя. — Не вообрази себе чего лишнего. Жан трахает всё, что движется. И тут же забывает об этом. В плане отношений он — бесперспективный кобель. Хотя и смазливенький. У нас с ним тоже было, но давно, и я очень об этом жалею!

— Мне не нужно отношений, — заверила Майя. — Но он сказал, что очень хочет повторить секс.

— Так и сказал? — хмыкнула Катя. — И что, тебя так устраивает?

Майя запоздало вспомнила, что к банальному половому контакту нужно относиться как-то по-особенному. Но вроде бы и Жан вёл себя как обыкновенный человек из реальности.

— Нас всё устраивает, — осторожно сказала Майя.

— Да нет никаких «вас»! — всплеснула руками Катя. — Завтра придёт новая стажёрка и вечером же окажется у него в кровати!

— Я могу… переночевать в этот день дома, — пробормотала Майя. — Какие проблемы?

Катя подняла брови и сделала странное движение сомкнутыми губами. Интерпретировать непривычную (и неприличную!) мимику Майе было очень сложно. Наверное, это тоже разновидность популярной тут «улыбки» — выражения позитивных эмоций с помощью интимных мышц вокруг срамного отверстия. Она немного прочитала про этот местный обычай в интернете.

Майя постаралась повторить уже обнажёнными (она переоделась и должна была приступать к работе) губами тот же жест, и отправилась в зал, но по пути заглянула в унитазную комнатку для персонала. Там изнутри крепилась щеколда, и имелось зеркало. Можно было изучить состояние языка, потому что он всё ещё тревожил.

Судя по всему, Жан был прав, и интимный орган просто окрасился. Язык уже не казался чёрным, на нём осталась скорее голубизна, будто бы Майя… употребила в пищу чернила, или что-то подобное.

— Суп дня плохо берут, — уведомили на кухне. — Предлагай всем!

— Две бабы пришли, они твои, — добавила девушка с позабытым Майей именем. — За седьмым столиком.

Глубоко вдохнув, она пошла в зал.

Вчера Майя наблюдала весь день, как Жан принимает заказы, и была уверена, что сможет повторить это. Вроде ничего сложного.

Голые девушки беседовали, сверкая друг перед дружкой зубами и самим нутром. Но, когда Майя подошла, умолкли, уставившись в срамные каталоги.

— Два «Цезаря» с креветками, большую фри и сырную нарезку, — объявила первая.

— И две «Маргариты», — хихикнула вторая.

— Не желаете ли супдню? — вспомнила о рекомендациях поварих с поварами Майя. — Сегодня она очень вкусная.

— Супдню? — удивилась первая голая посетительница.

— Да, вот. — Майя закрыла срамной каталог в её руках и показала вкладыш на обложке, где супдни были расписаны по дням недели. — Сейчас у нас понедельник и супдня «солянка».

Девушка сморщила лицо, хрюкнула, а потом рассмеялась в голос, утирая слёзы.

— Давай мне «супдню», — просипела она, промакивая квадратиками для сморкания уголки глаз, — креативщица.

— И мне, — вторила вторая, тоже сверкая нутром.

Передавать пожелания Майя ушла несколько озадаченная.

Супдня оказалась очень странной пищей, похожей на то, что в квартире Алисы Майя вылила в унитаз. В красной жидкости, которую следовало потреблять горячей до пара, поднимающегося над поверхностью, плавали разваренные фрагменты нарезанных колбас и каких-то, по-видимому, овощей. Употреблять это предполагалось прибором, который назывался «ложка» и представлял из себя закруглённую по краям небольшую лопатку. В реальности на пищевых рукавицах для кормления малолетних детскими стандартными наборами был похожий напальчник, только во много раз меньший.