Книга Таинство пищепринятия. Алиса, страница 66 – Алевтина Варава

— Вообще не тороплюсь, — заверила Алиса, жаждущая помогать этой семье всеми силами и способами.

— Отойдём в сторонку? — замялась Пашина матушка. — Дело очень уж личное.

И они зашагали молча плечом к плечу к больничной ограде — там виднелась среди петуний не занятая скамейка.

— Девонька моя, дорогая, просьба к тебе, — помявшись немного для приличия, объявила старушка. — Не знаю, далеко ли у вас всё зашло, сын у меня скрытный, матери вовек ничего не расскажет. Но очень я рада, что у него есть зазноба.

Алиса не нашлась, что сказать — она даже не сразу поняла значение вышедшего из употребления слова. А когда поняла, было поздно: не встретившая возражений бабуля осмелела:

— Сготовь ему что-то, милая, — взяв Алису за руки, пылко попросила она. Ладони у старушки были холодные и дрожащие, пергаментные наощупь. — От меня не возьмёт, стыдно. А из женских рук почему не взять? Тут его, бедного, пичкают только дрянью этой заводской синтетической. А лежать ему долго, и даже может до конца жизни всей, — старушка попыталась поймать пальцем крупную слезу, но она успела сбежать по щеке и впитаться в ткань буйосеты. Там осталось влажное расползающееся пятно. — Он говорит, мол, порядок и прорвёмся, — продолжала старушка, — только не правда это. Скверная хворь. Очень-очень скверная. Позаботься уж о нём напоследок, голубушка! Если противно тебе совсем, если не дошло у вас ещё до такой ласки, так я могу куховарить, да передавать. Нехорошо, конечно, но что поделать, когда такая ситуация сложилась. А с другой стороны — что такого, материну пищу принимать. Я его когда-то сиськой кормила. Не чужие ведь. От меня не убудет уж точно. А ты только носи ему, чтобы брал. От матери же стыд. А он вон какой тощий в городе стал, совсем запустил себя. Уж удружи, голубка! Мы про то никому не расскажем. А я вовек не забуду!

Так Алиса в этом странном мире начала готовить еду малознакомому парню. Со своей стороны она считала подобное незначительной индульгенцией за одаривание раковой опухолью.

Самым волнительным было делать первую порцию. Она не имела представления о вкусах Павла, к тому же не знала, как он отреагирует вообще. Да ещё и продуктов было негусто, а время и вовсе поджимало. Правда, мегеру несколько отвлекли от тотального контроля попытки отыскать администратора бронирований для Славы: столкнувшись с аномалией, мешающей выполнить задачу, она сначала растерялась, но потом приступила к поискам с двойным рвением.

Именно из-за того, что результаты трудов Майиной матушки неизменно срывались, Алиса и была почти уверена в том, что техсалон действительно восстановил файл. Ноутбук с документом, похожим на настоящий, но всё ещё заблокированным, Алисе вернули на следующий день. Он был создан, вроде бы, в начале мая. Как проверить подлинность ещё она не знала, и приходилось просто поверить.

Обрадованная утром низкими показателями глюкозы и увлечённая поисками администратора фурия в первый вечер запретной кулинарии не нападала, и Алиса смогла провести достаточное время на кухне съёмной квартиры. Правда, вино в результате этого действа закончилось.

И уже на следующий день перед работой она принесла Павлу свои первые шедевры.

Он прямо-таки ошалел.

— Я подумала, что тут дают, наверное, одни стандартные наборы, а от них никакой радости в жизни, — попыталась объяснить свой порыв Алиса, загородив кровать ширмой на колёсиках (всю ночь она читала о том, как в больницах обустроен процесс питания лежачих пациентов и заранее выяснила, для чего нужна штука, похожая на душевую шторку на шарнирах). — Вот. А я же всё равно делаю себе… Так что никаких проблем.