Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 81 – Алевтина Варава

Руки чесались написать в личку вопросов. Но очко делало жим-жим.

Надо сначала хотя бы за шестое какой отчёт накидать, и с ним осторожно уточнить, наверное. Типа про один день было или про все? Или не нарываться? Или он уже нарвался на всё, что мог, а сейчас полирнёт, если стырит мишку?

Женька открыла через секунду после того, как Пашка позвонил в дверь квартиры, где уже навещал её раз в самом конце мая. Словно бы стояла с той стороны и ждала, затаив дыхание.

Больной она не выглядела, наоборот, за две недели ощутимо набрала вес, в хорошем смысле слова: перестала выглядеть, как киношная нежить. Но под глазами у Женьки наблюдались заметные синяки, и была она какой-то скованной.

Впустила Пашку, зачем-то глянула на пустую лестничную клетку (тамбура у съёмной квартиры не имелось), потом закрыла дверь, повернула вертушку замка. Соколов-младший тоже осмотрелся, но никаких других… п-ф-ф… сущностей в коридорчике, заваленном кучей тапок всех мастей, не было.

Женя отступила от Пашки на шаг, вцепившись пристальным взглядом. Плотно сжала губы, словно собираясь с духом.

А потом выдала внезапно:

— Ты бес?

— Кажется, да, – растерялся Пашка и чуть не икнул, вытаращив глаза, – как тот лемур из «Мадагаскара».

— Кажется или бес? – у́же прищурилась Женька, складывая руки на груди. – Ты всыпа́л в моего плюшевого Тома землю с могилы?

— Д-да, – мученически признался Пашка.

Её пристальный взгляд на секунду расфокусировался, ушёл куда-то вбок на груду тапок и низ зеркала, потом снова обрёл ясность. Прям облегчением это выражение лица было назвать сложно, и сказать, что Женька расслабилась, – тоже нельзя. Но режущая искусственная натянутость, так несвойственная оптимистичной даже на смертном одре девчонке, всё-таки схлынула.

— Может, и хорошо, что я не ку-ку, – задумчиво пробормотала Женька и облизнула губы. – Были некоторые подозрения, что какая опухоль в мозгу вылезла и на сны влияет. У меня к тебе просьба в таком случае большая.

— Ты можешь сама мишку выбросить. Или просто под голову не класть. Или набить заново, – промямлил Пашка.

Наверное, не стоило предлагать и так обиженному человеку выкидывать дорогую для него вещь. Вот вечно он какую-то муру сморо…

— Мишка мне для связи с Демьяном Тимофеевичем нужен, – неожиданно возразила Женька. – Ты, Паша, прости за такую просьбу, но… – Она на секунду зажмурилась, а потом решительно открыла глаза и прямо сказала: – Ты можешь со мной сейчас переспать?

— Что?! – вытаращил Пашка глаза.

— Заняться прелюбодеянием. Думаю, раза будет достаточно. Я не очень умею. Ну, знакомиться и всё такое. И предлагать кому-то просто так – странно. Но это самое верное, как нам кажется. Ты же уже бес, тебе жалко, что ли? Не такая уж я и страшная, хотя и дрыщ, конечно.

— Кому – вам? Кажется? – заморгал Пашка.

— Нам с Демьяном Тимофеевичем. Заходи, пошли на кухню. Анжелки нет, я тут полная хозяйка пока.

Соколов-младший неуверенно подцепил пятки кроссов носками и стянул их, не сводя с Женьки глаз. Прошёл за ней в небольшую кухоньку. Мысли в башке сбивали друг друга. Что ей наплели? Как её заморочили? Чё за дичь?!

Женька заржала.

— Выглядишь как перс комедийного сериала, – хрюкнула она, включая чайник. – Надеюсь, это не из-за… ну ты понял. Прости за такую просьбу, но к кому мне ещё обратиться? Нужно, чтобы наверняка, но без вредительства. Прелюбодеяние самое подходящее. После такого точно в ангелы не возьмут. А я не хочу быть никаким ангелом. Мне просто надо это как-то предотвратить, – посерьёзнела она. – Если всё правда. Если нет – тоже не страшно. Лучше подстраховаться.